Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко

— Нет, Государыня, мы были приписаны к крепости в Барнауле, потом пришёл указ о свободе. Но нам некуда ехать, я вот даже не знаю, с каких краёв в детстве была туда привезена.

— В столице есть несколько российских семей, да и в посольстве живут семьи нескольких чиновников. Вы девушки молодые, красивые, выучите наш язык быстро. Ну и без внимания мужчин не останетесь, — я засмеялась и отошла к князю и графу, стоявшим в корме надстройки.

Ещё четыре дня канонерская лодка шла по полноводной реке, затем вошла в эстуарий великого Тамандана и через несколько часов вошла в гавань нашей военно-морской базы в Байхэе.

Тут уже вовсю кипела работа: паровые краны выдёргивали из трюмов двух четырёхмачтовых барков различные грузы, у берега размеренно бил паровой молот, вбивая сваи для будущего причала. Правее у временного деревянного пирса, вытянувшегося в море на сто метров, попарно стояли четыре морские канонерские лодки и принимали на борт припасы.

В гавани на якорях стояли военные корабли. Несколько железных двухтрубных корветов, два винтовых фрегата типа «Руйяр». У большого железного парохода стояли пришвартованные по обоим его бортам два новых миноносца и принимали на борт мешки с углём, подаваемые с транспорта стрелой. А чуть мористее стоял на якорях трёхтрубный красавец.

— Ваше Величество, это вот что? — потрясённый Сиверс указал рукой на миноносцы и крейсер, сразу бросившиеся в глаза, как только канонерка обогнула выдававшийся в море высокий утёс.

— Большой корабль — крейсер «Беллона», который доставит нас в Андол. Те два низких трёхтрубных корабля — быстроходные охотники, они будут сопровождать нас в походе. А сейчас принимают уголь.

— А вон те серые у причала, которые без мачт?

— Мачты на них есть, но не для парусов. Это морские канонерские лодки, созданные для патрулирования и охраны наших берегов. Их 120-миллиметровые пушки могут посылать снаряды весом 23 килограмма на 15 километров, — быстро ответил капитан «Молнии», видя, как я пытаюсь вспомнить.

— На сколько? Я стесняюсь спросить. А тогда какие пушки стоят на вашем крейсере?

— Господин, там стоят пушки калибром восемь дюймов, которые посылают снаряд весом сто двенадцать килограммов на восемнадцать километров.

Граф Сиверс, не отрываясь, смотрел на «Беллону». Широкий, приземистый корпус, три массивные трубы, чуть наклонённые назад, две высокие мачты с какими-то странными устройствами между ними. Вдоль бортов, на палубе, угадывались орудийные стволы — не такие, как на парусниках, а длинные, и накрытые брезентом.

— Ваше Величество, — голос графа стал тише, почти благоговейным, — я видел в жизни многое. Видел ваши паровозы, железную дорогу, телеграф и эти… лампы, которые горят без огня. Но это… — он запнулся, подбирая слова, — это не корабль. Это крепость. Крепость, которая умеет плавать. И она вся из железа?

— Вся, граф. От киля до клотика. Там нет ни одного деревянного бруса, который нёс бы нагрузку. Только палуба из тика, чтобы ногам было тепло и не скользко.

Он медленно покачал головой, не сводя глаз с крейсера. Его пальцы, державшиеся за поручень, слегка побелели.

— А те две башни на носу и корме? Я вижу, они круглые, вращаются?

— Да, — кивнула я. — В каждой — по одному крупному орудию. Они могут стрелять в любую сторону, не дожидаясь, пока корабль развернётся. И могут вести огонь одновременно по разным целям.

— И они… они бьют на восемнадцать километров, как Вы сказали?

— Восемнадцать, граф. Это значит, что «Беллона» может начать уничтожать врага задолго до того, как тот увидит её мачты на горизонте. Ваши самые лучшие линкоры с их 48-фунтовыми пушками даже не смогут ее увидеть на этой дистанции.

Он повернулся ко мне, и я впервые увидела в его глазах не просто удивление, а что-то похожее на страх. Не страх за себя, нет — страх от осознания.

— Ваше Величество — сказал он тихо, почти шёпотом, — вы это всё построили за… сколько? Одиннадцать лет?

— Да, граф. С нуля. С гребных галер дошли до «Беллоны».

Он присвистнул. Негромко, но выразительно.

— Когда я вернусь в Москву… я расскажу о том, что видел. Но мне вряд ли кто-то поверит. Мне самому не верится, а я стою здесь и вижу всё это собственными глазами.

Он долго молчал, глядя на крейсер. А когда заговорил, голос его звучал иначе — твёрже, увереннее:

— Теперь я понимаю, почему Ганин согласился на все ваши условия, даже не торгуясь. Он знал, что такое здесь есть. Ваше Величество, я прошу вас об одной милости — позвольте мне на борту «Беллоны» осмотреть весь корабль. Я должен обойти крейсер. Я должен хотя бы прикоснуться к этому чуду.

— Это будет угодно Господу, — тихо добавил он, глядя на крейсер.

Канонерская лодка встала на рейде, и за нами пришёл паровой катер с крейсера. Я сама его первый раз увидела. На борту корабля капитан доложил, что к походу готов, и я решила отправляться прямо сейчас. Я очень устала от этого путешествия.

Адмирала Линча в Байхэе не было. Он вышел с основной эскадрой в поход к Зелёным островам. Поэтому это было той причиной, которой я объяснила наш скорый уход, несмотря на то, что граф хотел осмотреть строящиеся укрепления.

Море было неспокойным, и все четыре дня плавания я провела у себя в каюте, а граф не вылазил с мостика. И по словам Элоры, вместе с Талинским облазил весь корабль сверху донизу. А меня помимо морской болезни опять стали мучить кошмары. Я просыпалась и не помнила, что мне снилось, но что-то, что заставляло учащённо биться сердце и покрываться холодным потом.

На вторые сутки Элора перебралась ко мне в каюту и подхватывала меня, когда я начинала метаться. А потом и вовсе ложилась со мной, и как только я начинала метаться, прижимала к себе, пока я не успокаивалась. Меня пугало, что я никак не могла вспомнить, что меня заставляло вскакивать среди ночи от ужаса. Уже всё передумала, но капитан заверил, что дома всё нормально.

В Андол мы входили рано утром. Погода была ветреной, и я, набросив тёплый плащ, встречала это утро на правом крыле у рубки управления крейсера. По моей просьбе корабль после входа в залив взял левее, и мы прошли вдоль нефтеперерабатывающего завода Райша. Это уже был не завод, а целый город. У причалов стояли два больших танкера с саравакской нефтью.