Сергей Калашников - Вожак младшей стаи

— Вот список нашей группы, — подала она Феде листок бумаги. — Лёньку Майорова мать его, Прасковья, уже тащит сюда. Встретить бы, а то как бы конфуза не случилось.

— А что Лёнька? Чем он особенный? — сразу насторожился Федька. Это в нем взыграл профессионализм.

— Да обычный парнишка. Здешний, неторопливый. А проверяющие из города сказали, что отстаёт в развитии, — ответила стряпуха.

— Вы кто? Как звать? Чем занимаетесь? — воскликнул Нах-Нах, богатырским глотком осушая чашку и выпрыгивая из-за стола. Он уже всё понял.

— Няня вашей группы, Милой люди зовут.

Последние слова Федька воспринимал уже на бегу — мчался в сторону холла. И не видел взглядов, которыми обменялись оставшиеся на веранде женщины.

— Не, несъедобное он не ест, — улыбнулась Нинка.

— Накрываю, — кивнула Мила. — Детишек уже везут. А что, он действительно волшебник?

— Да ну тебя! — вспыхнула Мелкая. — Ну, то есть да. Но не волшебник, а просто любит эту работу.

— Толян тоже любит твои поля пахать — как сыр в масле катается.

— Таки да! — женщины улыбнулись друг другу. — Накрывай, конечно. Но не торопись — до завтрака по распорядку прогулка на участке.

Мальчишку привела мама. Шли они за руку, держа, каждый со свободной стороны достаточно убедительный ствол. Мама — двадцатьчетвёрку, а сын её что-то похожее на дуэльный пистолет. Вбежавший в холл Федька тихонько сел посерёдке. Можно сказать — сполз на попу.

— Леонид? — спросил он глядя на своего воспитанника.

— Папа так говорит, — ответил мальчишка.

— Вот к этой тёте подойди, — воспитатель показал в сторону сидящей справа Грозы. — А потом вот к этому дяде, — кивок на Доктора Врача, замершего слева. — Я пока подержу твой лупарь, тут безопасно, как в спальне.

Проводив взглядом мальчика, встал и отрекомендовался его маме:

— Фёдор Кириллович. Из Матвеевых.

— Прасковья Филипповна. Кривцовых мы, — ответила женщина. Спокойная такая, молодая и пригожая. — А только про Лёнчика моего неправду говорят, будто он отсталый.

— Так ему уже почти пять, — нейтрально отреагировал Федька. (Он ждал трёхлеток)

— Да. Скоро уже. В сезон дождей — недели через три-четыре.

— Человек дождя, — пришло почему-то на память.

— Ну, ты сказанёшь, дядя Фёдор, — отчего-то смутилась мать воспитанника. — А что, Хозяйка тоже станет деток обучать?

— Ты погоди, Прасковьюшка, — с трудом подыскал ответ Федька. — Я тут человек новый, не во всём ещё разобрался. Ты вот отчего так встревожилась?

— Так обычно мужчина-Хозяин может бабу или девку чем одарить. А про Хозяек никто тут и не слыхивал.

— Вот и хорошо. Вот и не нужно про это шибко болтать, — «согласился» воспитатель.

— Ага. Не буду. Сёстрам только шепну, подругам и тем, с кем работаю, — согласилась мама. — А этот, страхолюдный! К нему-то зачем сыну подходить? Или Ленчика на боязливость проверяешь?

— Ленчика твоего не на боязливость нужно проверять, а на ай-кью. А насекомого зовут Доктор Врач. Это по его профессии такое имя. То есть он крепко сечёт в медицине. Ты уж ступай, славная. Вечером получите парня своего в полной исправности. Хоть ты, хоть кто другой, кого он узнает.

Второй член новой группы пришёл вместе с братом-погодком. Брату было три, а воспитаннику — два. Он даже плохо разговаривал — чистый лепет. В течение получаса в «мавританский дворец» прибыло двадцать пять человек в возрасте от двух до пяти. Это вам не столица, милостивые государи. Тут — реальная жизнь планеты. И никакого сменного воспитателя. Потому что Мила — нянечка. Она же — повар.

Кто моет посуду? Рабочий-фермик моет. Он же шинкует капусту, нарезает овощи и чистит картошку. Отличный поварёнок. Исполнительный, старательный и понимает речь. Надсмотрщик считает его полуразумным, а Мила — умницей.

С точки зрения материального обеспечения состояние Федькиного детского садика — идеальное. Спальня, игровая, комната для занятий, столовая — в столовую как раз завезли столы и стульчики, чем и завершили оборудование дошкольного детского учреждения. Умывальные и душевые. Три бассейна: крытый, открытый и садок с морской водой, в котором дети любят купаться больше, чем в остальных. Но он глубокий. Тут постоянно дежурит фермик-спасатель. И Фёдору Кирилловичу пришлось начинать педагогическую деятельность с поголовного обучения всех без исключения плаванию и нырянию.

Да, педагогика — не догма, а бесконечная череда непредвиденных обстоятельств. Сложно тут ещё и оттого, что дети отличаются друг от друга даже ростом — в ходу три размера столов и стульев. Соответственно — разные физические кондиции и степени развития. Сменного воспитателя нет и не будет. Зато в наличии имеется Доктор Врач, охотно отвечающий на заковыристые детские вопросы.

Гроза, которую присутствие инсектов постоянно раздражает, или сидит в лаборатории с анализаторами и интроскопами, или пребывает «в полях» с лопаткой и грабельками. Анатолий Зырян как раз завершил собирать последний урожай — то, что посадил этой весной. И остался в качестве работника — у него с Мелкой десятилетний опыт сотрудничества по переписке. К тому же он хорошо знает местные особенности и помнит, что где как росло. Еще примерно рота фермиков, послушных воле Надсмотрщика, с которым при любой надобности легко связаться по рации — маленькие тупые говорилки на дальность до двадцати километров имеются у всех и настроены на общую волну.

Долгая череда будней, наполненных малышовыми проблемами, складывалась в недели и месяцы. Дочка Юленька, которой исполнился годик, начала ходить и в явочном порядке тоже поступила в детский садик «Уточка» — а попробуйте не позволить ребёнку играть с другими детьми! Тем более — у себя дома. Лёнька Майоров, как выяснилось, умеет читать — это в пять-то лет. Но он долго в этом не признавался.

Разновозрастная группа имеет свои плюсы и минусы. В ней менее ярко выражена борьба за лидерство — проще научить детей прощать и заботиться друг о друге. Зато стремление к подражанию подчас приводит к незапланированным результатам. К тому же участок для прогулок, в роли которого оказались все земли опытного хозяйства… выяснилось, что у некоторых воспитанников имеются «свои» грядки и клумбы, которые они рыхлят, пропалывают или поливают тайком от остальных. Иногда — солёной водой из садка с морской рыбой.

Катание самых маленьких на фермиках, самовольные отлучки некоторых особо решительных, потому что начисто отсутствует видимый ограничитель — забор. Зато Доктор Врач, бессчётно раз поссорившись с Грозой отыскал в детских организмах практически все отклонения от состояния «абсолютно здоров» и поработал в этом направлении с характерной для своего племени непреклонностью.