Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко
Глава сороковая
После завтрака мы с Анной гуляли по крепостной стене. От реки тянуло свежестью, а вдали за островом было видно, как она сливается с Катунью, образуя широкую Обь. Вчера мы засиделись до поздна. Уже и гости разошлись, и девочек моих увели отдыхать. Оставалась только Элора, она спит в моей комнате.
Их интересовало всё — от политического устройства, роли крупных промышленных корпораций, технологий до процесса выхода подданных из рабства. Князь Бецкой, несмотря на то, что приходился Анне двоюродным дядей, оказался вполне себе современным и способным администратором. Он сразу задал вопрос о возможности отправки к нам на обучение как мастеров, так и инженеров.
Военного министра графа Воронцова интересовали прежде всего наши достижения в полевой артиллерии. В Старом Свете у германцев уже появились нарезные 90-миллиметровые пушки, которые они применили при подавлении восстания в Силезии.
Граф Сиверс высказал желание посетить нашу Империю при моём возвращении домой и посмотреть на всё своими глазами. Прежде всего его интересовали железные дороги, почта и телеграф.
Мужи были очень серьёзными, и если у них и остальные министры такие же, то, возможно, мои беспокойства по поводу утечек технологий беспочвенны. Просто я помнила, какое иностранное засилье существовало при царском режиме в той империи.
Ну а Императрицу интересовало всё, что может интересовать женщину. Ей очень понравилась Элора и её наряд, высокие сапоги с каблуками, и то, что мы допускали ношение свободной прически, а не заставляли наших женщин крутить на головах сложные, а иногда и непонятные сооружения.
Из общения с нею я поняла, что она просто добрая и хорошая девушка, и на этом всё. Я не могла бы сказать, что она глупа или недалёкая, но многие аспекты происходящих в государстве процессов её просто не интересовали. Я удовлетворила своё любопытство и удостоверилась в том, в чём была уверена ещё раньше — Анна просто удобная ширма для группы реформаторов Империи. И такое положение дел устраивает обе стороны.
А Ганин и те, кто с ним приехал, как раз и были движущим костяком. И с ними нужно вести переговоры. Я даже не уверена, будет ли она на них присутствовать, настолько её больше интересовали косметика, причёски, наряды моих служанок и каблуки на сапогах Элоры.
Граф Ганин выдвинулся ещё при отце Анны, в конце его правления, оказав неоценимую услугу в подавлении мятежа знати и восстания в принадлежащих россам частях бывшего королевства Полония, поделённого между Россами, Германцами и Штирийцами. Постепенно рядом с ним сложилась целая плеяда выдающихся администраторов и военных.
Тот же Воронцов нанёс мидийцам два сокрушительных поражения, а главнокомандующий западной армией князь Голицын в приграничных сражениях — два поражения самому императору Клеберу, вынудив его подписать мирный договор с Росской Империей.
Министр народного просвещения граф Завадовский в течение трёх лет основал Казанский, Харьковский, Ростовский университеты и несколько педагогических институтов в Санкт-Петербурге, Москве и Твери. Сейчас занимался открытием городских гимназий и народных училищ по всей стране. Поэтому графа Ганина очень интересовал наш опыт в этой сфере.
А меня больше всего интересовала их реакция на моё предложение, которое я ещё не озвучила. Я привезла с собой переработанный проект союза между Франкией, Кастилией, Империей Россов и Вальрондской империей. И проект межгосударственного договора, касающегося только взаимоотношений между нашими империями.
У спуска со стены нас ждал граф Ганин, и, распрощавшись с Анной, я отправилась вместе с ним в простенькую деревянную беседку, где офицеры крепости собирались по вечерам. Хорсер, следовавший за мной всё это время в десяти шагах сзади, положил перед ним проект международного договора. Указав ему, куда положить остальные бумаги, я отправила его.
Ганин внимательно просмотрел весь текст договора и несколько протоколов к нему, потом поднял на меня глаза.
— Вы уверены в том, что Союз Христианских стран представляет для нас опасность? С королём Поруссии мы решили вопрос о Полонии весьма положительно, с чего бы им быть нам врагами?
— В своё время ещё маршал Клебер нанёс поражения семи германским королевствам и герцогствам. И они жаждут реванша. И не только они. В Амстердаме, Копенгагене, Лондиниуме, в свейском Агнафите — у всех у них свои счёты к соседям. У свеев к вам старые счёты, а у бриттов появились зубы на вас по причине того, что вы начали торговать через проливы с Франкией и Кастилией. По нашим данным, уже звучали предложения устроить морскую блокаду в Русском и Средиземном морях, не выпускать ваши корабли через Каттегат и Скагеррак.
— Вы уверены в этих сведениях?
— Наш человек, который их добывает, никогда нас не подводил. Мы просто вас предупреждаем. Я не знаю, где он находится — в Адмиралтействе или Парламенте, — но мы получаем от него донесения каждый месяц. А когда будет закончена постройка двух новых специальных посыльных кораблей, то и каждую неделю.
— То есть у вас налажена доставка информации со Старого Света через кастильские владения в Панаме?
— Именно так. И мы получаем информацию иногда раньше, чем вы.
— В чём выгода для вас в таком союзе между указанными странами?
— Это ещё не полный союз. Если мы поставим подписи под этим документом, то к нашему союзу присоединится и Штирийская Империя. И я слышала, что у вас в последнее время начались трения с набравшей силу Османской империей? Они победили Мидийцев, выгнали их с Аравийского полуострова и вступили в договорные отношения с бриттами. Выгода для нас? Те же бритты будут опасаться посылать свой флот в наши воды, рискуя получить войну у себя под боком. В случае нападения на ваши страны, мы может отправить туда наш флот и помогать через вас оружием и материалами. И вышибить бриттов из Алкебулана, установив прямой путь через Средиземье.
— Согласен с Вашими доводами, но все эти страны в основном католические, и у вас, насколько я знаю, католицизм набирает силу.
— Я читала те священные книги, которые мне дали мои епископы и Митрополит Вальрондский. И на основании прочитанного у меня возникло своё мнение. Что протестантизм как религия чужд не только вам, но и католикам. И тем более нам.
— А у Вас лично не возникало желания принять христианскую веру?
— Скажу честно — она мне нравится. Но есть много препятствий. Треть населения империи исповедует Ислам, уже почти треть — католичество, но есть и иные религиозные течения. А север нашей Империи населяют народы, исповедующие тенгрианство. И у Императора кроме меня есть ещё две супруги. И дети от них. Как тут быть?
— Если Вы принимаете христианскую веру, то не можете делить Императора с другими женщинами, ибо сие