Андрей Захаров - Пропавшие без вести

— Приму за честь их исполнить. Разрешите идти?

— Да. Вы свободны.

— Честь имею.

Когда Новицкий ушел, Олег повернулся к другу:

— Вот такие люди были раньше, Коля. Ему ствол в грудь, а он даже и не моргнул. И как они в гражданскую-то проиграли?!

— Разобщены были. Каждый тянул одеяло в свою сторону. Деникин к себе, Колчак к себе и Юденич тоже. Каждый мнил из себя единственным спасителем России. Вот и доигрались. Да еще и со стороны простого народа поддержки у них не было. Белые хотели вернуть старое, а народ хотел жить по-новому. Вот у них и не получилось. А большевики наобещали народу того, чего тот желал, поэтому и выиграли. Хотя потом и обманули. — негромко пояснил Антоненко. — У меня ведь тесть, историком был, вот иногда и просвещал меня, неуча.

— Ладно. Вернемся к нашим баранам. Как завтра действовать решил?

— Сначала раз сплаваем, осмотримся. Если что найдем, то более глубокую разведку группой сделаю.

— Кого с собой возьмешь?

— Да там много народа и не надо. Лодка ведь двухместная. Несколько раз плавать прийдется. Сам пойду и Лешку Нечипоренко возьму. Он хоть и перестроился на гражданский лад, но на него положиться можно. Проверенный. Будаева еще возьму. Он маленький, где щель какая будет, везде пролезть сможет, да и снайпер отличный. Казака Трепачко неплохо бы взять…

— Трепачко оставь ротмистру. Ему тоже следопыты хорошие понадобятся.

— Ну, тогда младшего сержанта Юрченко и Аксенова. Думаю, что и хватит.

— Рацию возьми. Если получится и на поверхность выйдешь, то свяжимся… Может еще и радиста прихватишь?

— Да не надо. Я и сам в ней разберусь. Нечипоренко также легко сможет.

— Ладно. Пошли отдыхать, а то ноги уже еле несут. Эх, старость не радость…

На следующее утро Олег проснулся от осторожного прикосновения к своему плечу:

— Товарищ подполковник! Олег Васильевич, проснитесь!

— Что случилось?

— Доктор за вами прислал. Командир полка, товарищ подполковник Климович в сознание пришел, к себе зовет.

Уваров открыл глаза. Над ним склонился ординарец Синица, закрывая собой часть неба.

— Сколько сейчас времени?

— Часов семь будет. Если по-нашему.

— Назар, ты хоть сам, спал?

— Так точно. Меня только что разбудили.

Поднявшись и осмотревшись, Олег увидел, что почти весь лагерь еще спал. Только возле дымившейся полевой кухни четверо мужчин и три женщины готовили для всех завтрак. Между ними, давая необходимые указания, ходил Ярцев. От кухни шел приятный, заставивший заурчать желудок, запах еды.

Над озером и окружавшими их скалами низко висели серые облака.

В стороне, откуда они вчера пришли, несколько казаков и красноармейцев перегоняли через ручей на противоположный берег озера табун лошадей. За ними, мыча и позвякивая в утренней тишине колокольчиком, шло небольшое стадо коров с телятами. Завершала эту процессию, жадно хватающая на ходу траву, тройка коз. Над козами величаво возвышался козел, с большими и скрученными рогами.

"Профессорский тур Тимоха, гарем свой сопровождает". - вспомнил Уваров.

Шедший последним красноармеец решил подогнать козла, но тот прыгнул на него, показывая, что хочет ударить рогами. Боец, испугавшись, отскочил в сторону. На этом наступление козла и ограничилось. Он несколько раз мотнул головой и козы, словно по команде, побежали за коровами.

"И правда, Тимоха не дурак. Хозяин. Своим гаремом сам управляет, ни кому не доверяет." — усмехнулся Олег.

На него, на мгновение, нахлынули детские воспоминания: "Как у бабушки, в деревне… Утром, в очередь, пастухи коров гонят… Благодать…"

Продолжая эту ностальгию, совсем рядом, выполняя свою миссию природного будильника, звонко закукарекал петух.

— Тихо, ты! Черт! Дай людям поспать! — ругнулся в сторону петуха Уваров.

— Пусть кричит, товарищ командир. Прямо как дома… — попросил его Назар. — Так людям слаще спать будет. Родину во сне вспомнят, дом свой и семьи, что там, остались…

Подойдя к санитарной палатке, Уваров встретился с Баюлисом, с наслаждением попыхивающим своей трубочкой.

— Янис Людвигович, доброе утро! Что я вижу?! Вы ведь курить бросали!

— Это я, там, наверху, высоко в горах бросил, потому что дышать не чем было. А здесь, высота меньше, дышать легче стало, вот и не выдержал, а то уши уже пухнуть начали. — парировал Баюлис. — Хотя и здесь, не май месяц, но лучше чем там…

— Как командир полка?

— Десять минут назад пришел в сознание, но еще плох. Наш Кожемяка, тоже ожил. Я ему укол сделал, так что он пока спит. Опасаюсь за его руку и ребра, главное, чтобы срослись нормально…

— Когда вы их в строй поставите, если это, конечно, возможно?

— Если бы мы были в Киеве и в наше время, то месяца за два-три. А сейчас, как говорит наш отец Михаил, один бог ведает. Проблема одна у них возникла. Зрение. Из-за сильного светового удара, оба ничего не видят. Ожег глазного дна. Боюсь как-бы не ослепли совсем. Заходите, пожалуйста!

С этими словами Баюлис откинул полог палатки, давая возможность Уварову пройти во внутрь.

Подождав немного, когда глаза привыкнут к тусклому свету исходящему от находившейся в центре палатки горевшей "буржуйки" и дырки в потолке, Олег, огляделся. В палатке находилось шестеро раненых. Четверо из них, лежали на носилках, стоящих на деревянных ящиках. Двое, на железных кроватях, непонятно откуда взявшихся.

— А, откуда такое богатство, аж две кровати да еще и с матрасами?!

— А это вчера вечером, Игорь Саввич, начальник штаба наш, приказал поставить. Их, какой-то толстый и лысый дядька с бойцами притащил. Дядька, все время плакался и просил прощения. Правда, я так и не понял, за что.

Смутно догадываясь, Уваров спросил:

— Не Дрынько ли его фамилия?

— Точно! Он и представился как Дрынько Осип Давыдович! Все приговаривал, что "кровное" у него забирают. Еле от кроватей его отодрали, так за них схватился.

— Понятно. — утвердившись в своей мысли проговорил Уваров. Выглянув из палатки, он позвал:

— Назар! Найти мне лейтенанта Григорова и гражданского, Дрынько! Одна нога здесь, а другая — там! Пусть ждут возле этой палатки! И капитана Бондарева со старшим лейтенантом Бажиным позови. Действуй!