Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

Глава 1 Новая ступенька лестницы

Вступление

Освежим немного память о сюжете первой книги, чтобы история воспринималось более полно и цельно. Итак, ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ, полковник ГРУ Генерального штаба Российской Федерации в отставке, скоропостижно умирает, и попадает в прошлое в тело генерала Варенникова, командующего сухопутными силами Советского Союза, в август 1991-ый год в самый канун создания Государственного комитета по чрезвычайному положению. Понимая, что ему известно будущее и не желая повторения прошлых событий, он решает возглавить переворот и предотвратить развал Советского Союза.

Входя в состав ГКЧП, Варенников возглавляет всю непосредственную работу по сопровождению чрезвычайного положения, и постепенно начинает претворять в жизнь свои решения. Эти шаги были жесткие, жестокие, а часто очень жестокие, но иначе просто нельзя было. Время работало на развал единой большой страны, и ничего другого просто не оставалось делать.

По его распоряжению группа Альфа изолировала президента СССР Горбачева и президента РСФСР Ельцина, которые были помещены в спец учреждение до дальнейшего разбирательства. Без первых лиц никому так и не удалось организовать скоординированный протест. Конечно, на улицы крупных городов по всей стране выходили люди с самыми разными лозунгами, но их число не было критическим.

Государственному комитету по чрезвычайному положению пришлось в авральном порядке решать самые острые вопросы, чтобы стабилизировать ситуацию. Предпринимались решительные шаги по борьбе с преступностью, по насыщению продовольственного рынка товарами первой необходимости, по укреплению трудовой дисциплины на предприятиях и др.

В рамках борьбы с сепаратизмом и национализмом прибалтийским республиками, взявшим решительный курс на отделение, был преподан показательный урок. В течение нескольких недель специальные бригады из внутренних войск и технических специалистов демонтировали и вывезли из Латвии, Литвы и Эстонии более двухсот самых современных производственных линий по производству микроэлектроники, полупроводников, телевизоров, автомобильных моторов. Экспроприировали почти пять тысяч единиц специализированной автомобильный техники — экскаваторы, автокраны, грейдеры, бензовозы и др. Были перекрыты трубопроводы с газом, нефтью, которые шли в прибалтийские республики…

1. Новая ступенька лестницы, что вела на самый верх

Если говорить на медицинском языке, то кризис был пройден. Для страны август девяносто первого года оказался сродни кризису у больного человека, когда самым негативным образом совпали все признаки — и резкая боль, и сильное воспаление, и отсутствие врачебной помощи. Сильным воспалением для Союза стали мощный экономический кризис в промышленности и сельском хозяйстве, полная деградация политической элиты. Резкая боль — это череда военных межнациональных конфликтов, которые протянулись по всей Южной границе Советского Союза. Свою роль сыграло и отсутствие скорой врачебной помощи, то есть не способность политической элиты действовать в условиях масштабного социально-экономического и политического кризиса.

К счастью, этот кризис они пережили. Предпринятые резкие меры позволили стабилизировать ситуацию в стране, купировать наиболее острые конфликтные ситуации. Продовольственный коллапс удалось избежать. Масштабные меры по распределению продовольственных запасов, использованию стратегических резервов продовольствия по широкой номенклатуре продуктов и товаров, по ужесточению ответственности за спекуляцию на продовольственном рынке дали свой эффект. Полки магазинов, рыночных прилавков и продовольственных баз заполнились. Разговор шёл, естественно, не о деликатесах — чёрный икре, красной рыбе и других особых продуктах, а о социально значимых продуктах первой необходимости: различные крупы, мука, сахарный песок, соль, макаронные изделия. Люди увидели, что продовольствие никуда не делось, и голодная смерть им не грозит.

Масштабное ужесточение значительного числа статей Уголовного кодекса Советского Союза, направленных на защиту прав и свобод человека, его собственности, общественного порядка, позволило в самое скорейшее время навести порядок на улицах городов и поселков. В рамках борьбы с организованной преступностью был радикальным изменён закон о милиции, в частности его статья по применению использованию огнестрельного оружия и специальных средств. В практику работы Министерства внутренних дел СССР вводилось негласные правило по применению огнестрельного оружия без предупреждения при задержании особо опасных преступников, в частности членов преступных сообществ и рецидивистов. В отдельных регионах, где преступная обстановка была особенно накалена, вводилось премирование за задержание особо опасных преступников, в том числе и в мёртвом виде. Вскоре в преступном мире стали ходить целые легенды о гигантских суммах, которые удалось заработать каким-то милиционерам. Упоминали Алексей Карпова, купившего на премии от поимки особо опасных преступников четырёхкомнатную кооперативную квартиру. Звучала фамилия Виктора Серебренникова, которому милицейское начальство за особо успешную работу вручило ключи от новенькой вишнёвой девятки. И только шёпотом говорили о неком Загоеве Эльдаре из Владикавказа, который во всем Союзе считался рекордсменом по трате патронов на задержаниях.

Одновременно происходило реформирование пеницитарной системы, в которой усиливалась экономическая составляющая. В таких исправительных учреждениях, как исправительные и воспитательные колонии, массово размещались цеха по производству товаров народного потребления, фермы по выращиванию скота, овощей. В нормативно-правовых актах водилось понятие обязательного труда, минимально необходимого плана производимой продукции, самообеспечение исправительного учреждения отдельными продуктами, поощрения за выполнение и перевыполнение в плановых показателей. Полностью перестраивалась работа исправительных колоний для несовершеннолетних преступников, где в духе Макаренко ставилась задача трудом перевоспитать молодёжь. Такого рода колонии постепенно приобретали форму профессиональных училищ особого типа, в которых несовершеннолетние преступники получали рабочие профессии, а также занимались общественно полезным трудом.

Из воров, бандитов и убийц буквально «выбивалась» уголовная романтика. Для одних «сидельцев» было достаточно простого объяснения, когда администрация исправительных учреждений объявляла о введении новых правил. До других уголовников новые законы «доходили» после долгих часов сидения в изоляторах, усиленной трудотерапии. Отдельная категория, на которых стандартные меры убеждения не действовали, этапировались в лагеря особого режима в зону Крайнего Севера.

Уголовный мир Союза, известный своими богатыми традициями, обычаями и долгой непримиримой историей противостояния государству, жестко «ломался через колено». Неформальным лидерам, «авторитетам», ворам в законе и паханам всех мастей, которые официально не отказывались от своего особого положения в воровской иерархии, серьезно увеличивали срока заключения и ухудшали условия пребывания в исправительных заведениях. Общераспространенной практикой стали назначения указанным категориям обвиняемых максимальных сроков заключения или высшей меры социальной защиты.

Во взаимоотношении с национальными окраинами Союза удалось на время приостановить центробежные тенденции. Мощный социально-экономический кризис, охвативший прибалтийские республики, стал для всех регионов Союза весьма ярким и показательным уроком, действие которого оказалось сродни удару мешком по голове. Перемещение производственных линий, ключевых по выпуску самой современной и конкурентной продукции, перекрытие энергетических потоков привело к остановке больше сотни предприятий и заводов по всей Прибалтике. К началу первых холодов, когда в квартиры литовцев, латышей и эстонцев так и не