Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
Почти год спустя советские переговорщики настаивали, чтобы любой запрет ядерных испытаний контролировала международная комиссия из трёх человек — «тройка» из русского, американца и представителя «нейтральной стороны», причём каждый из трёх мог бы наложить вето на любую инспекцию. Соединённые Штаты не могли рассматривать такую схему. Если бы мы её приняли, русские могли бы разрешать инспекции настоящих землетрясений. Но если бы по маловероятной случайности мы выбрали из множества возмущений то, которое соответствовало настоящему испытанию, русские наверняка наложили бы вето на инспекцию.
Русские требования были чрезмерны, и сами русские это знали. Советские руководители должны были понимать, что Соединённые Штаты не согласятся на договор о запрете испытаний, который предоставил бы русским право вето на инспекции на российской территории.
И всё же Советский Союз настаивал на «тройке». Переговоры зашли в тупик.
А Россия получила желаемое: никаких ядерных испытаний в Соединённых Штатах и никаких инспекций в России.
В Женеве и в открытой печати трудностям обнаружения подземных ядерных испытаний уделялось столько внимания, что многие считают их единственным серьёзным препятствием к запрету испытаний. Это не так. Возможности нарушить договор подземными испытаниями велики, но возможности незаконных тайных испытаний ещё больше в четвёртой доступной среде — межпланетном пространстве.
Можно запустить ракету с ядерным зарядом и отсеком наблюдательной аппаратуры. Вдали от Земли ядерное устройство и приборы можно отделить друг от друга и позволить им разойтись. Когда между ними будет около десяти миль, заряд можно взорвать, а приборы передадут результаты испытания на Землю по радио. Эти чрезвычайно важные результаты обычно можно изложить в коротком сообщении. Для передачи на огромные межпланетные расстояния потребовалась бы небольшая мощность. Тщательно закодированный сигнал был бы малозаметным и казался бы бессмысленным случайным шумом всем, кроме тех, кто запустил эксперимент и ожидал результатов. Сегодня в межпланетном пространстве можно тайно проводить испытания почти любой мощности.
Возможность космических испытаний не фантастика. Они осуществимы. По большей части их невозможно обнаружить. И эксперимент в космосе мог бы быть столь же важен для военной готовности страны, как полномасштабное испытание водородной бомбы в Тихом океане или в Сибири.
Расходы на космические испытания не были бы чрезмерными. Разумная оценка — двадцать миллионов долларов за испытание. Это несколько больше стоимости каждого прежнего крупного ядерного испытания. В действительности деньги расходовались бы на иное. Космические испытания не потребовали бы сложного метеорологического контроля и огромного числа участников, задействованных во всех наших тихоокеанских экспериментах. Самая большая отдельная статья расходов — запуск ракеты за пределы земного притяжения на расстояние, возможно, от ста до двухсот миллионов миль. А ракетная тяга — область, в которой Россия превосходит других.
Космические испытания позволили бы нарушать договор о запрете испытаний по-настоящему широко. Чтобы избежать обнаружения, нарушителю понадобились бы лишь достаточно мощная ракета и научное терпение. После выхода ракеты с ядерным устройством и наблюдательной аппаратурой за пределы земного притяжения учёным пришлось бы несколько месяцев ждать, пока она удалится от Земли на сто миллионов миль, прежде чем безопасно разделить отсеки и взорвать заряд.
Ядерные взрывы в космосе порождали бы интенсивное рентгеновское излучение и электромагнитные волны. Они поглощались бы атмосферой и не могли бы быть обнаружены на Земле. Можно было бы с большими затратами запустить на орбиту контрольные спутники с аппаратурой обнаружения, но их эффективность можно свести на нет. Нарушитель запрета мог бы экранировать ядерный взрыв, задержав рентгеновские и электромагнитные волны. Экран увеличил бы массу ракеты и стоимость запуска. Но он дал бы нарушителю большое преимущество: экранированные заряды мощностью до пятисот килотонн, или полумиллиона тонн тротила, можно было бы испытывать в дальнем космосе, не опасаясь обнаружения.
Есть простой, практичный, дешёвый и почти безошибочный способ контролировать ядерные испытания в космосе. Эксперимент можно заметить до того, как он покинет Землю. Можно создать сеть наблюдательных станций, которые будут видеть запуск любой ракеты из любой точки мира. Можно попытаться заключить соглашение, разрешающее инспекцию каждой ракеты перед запуском. Тогда мы могли бы убедиться, что на борту нет ядерного заряда. Непроверенные запуски нарушали бы соглашение о запрете испытаний. У этого простого и эффективного предложения есть только один недостаток: русским, которые сопротивлялись надлежащим инспекциям подозрительных подземных взрывов и возобновили атмосферные испытания, оно не нравится, и они заявили, что никогда с ним не согласятся.
Когда столь многие страстно желали ядерного разоружения, когда ещё казалось, что запрет испытаний возможен, когда наш мораторий продолжал действовать, а русские настаивали, что воздерживаются от ядерных испытаний, меня критиковали за беспокойство о необнаружимых нарушениях соглашения, которое ещё даже не было подписано.
Я считаю, что такое беспокойство было необходимо и должно оставаться необходимой частью любого будущего обсуждения договора о запрете испытаний. Если мораторий вообще предполагается контролировать, крайне важно задуматься о том, как можно обойти положения соглашения. Поступать иначе было бы столь же логично, как учиться играть в шахматы, исходя из того, что двигать можно только белые фигуры.
Возможен ли действенный запрет ядерных испытаний?
В атмосфере и под поверхностью океана — да. В этих областях, в биосфере, сфере обитания живых существ, нарушения запрета можно обнаружить.
Но действенный запрет подземных и космических ядерных испытаний невозможен. Сейчас запрет испытаний в этих средах можно нарушать незаметно. Разумеется, мы должны стремиться совершенствовать методы обнаружения. Нужно активнее вести сейсмологические исследования, чтобы однажды научиться обнаруживать и опознавать подземные ядерные взрывы. Нужно искать лучшие способы обнаружения ядерных взрывов в космосе. Но пока не разработаны значительно более совершенные методы обнаружения, любое соглашение о запрете испытаний можно нарушить. А соглашение,