Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
Хотя мы ещё не ликвидировали разрыв в ракетном вооружении и не догнали Россию по характеристикам ракет, хотя нам следовало бы гораздо активнее создавать силы возмездия из боеготовых ракет, которые нельзя уничтожить первым ударом противника, мы всё же добились значительных и впечатляющих успехов.
Мы создали межконтинентальные ракеты, способные нести водородные бомбы. Разработали эффективные ракеты, надёжность которых постоянно растёт. Сделали хороший первый шаг к созданию мобильных ракет, которые можно перемещать по суше и морю. За поразительно короткое время мы усовершенствовали ракету, запускаемую из-под поверхности океана. Этот мобильный ракетный комплекс, как ни странно, назван в честь единственной неподвижной звезды на небосводе — «Поларис».
Запущенная с атомных подводных лодок, находящихся далеко от главных целей на территории Соединённых Штатов, ракета «Поларис» — важнейшая часть сил возмездия, от которых зависит выживание нашей страны. Наши атомные подводные лодки надёжны: им не нужно всплывать, они могут долго оставаться в море, и их трудно обнаружить — особенно под полярной ледяной шапкой, где атаковать их чрезвычайно сложно. К сожалению, наши атомные подводные лодки велики, дороги и малочисленны. Сегодня они хорошо выполняют свою задачу. Но завтра для защиты от ядерного шантажа потребуются более совершенные, быстрые и многочисленные подводные лодки.
Силы возмездия важны. Но ещё желательнее была бы по-настоящему эффективная активная оборона. Было бы замечательно сбивать приближающиеся ракеты до того, как они уничтожат цель в Соединённых Штатах.
Межконтинентальная баллистическая ракета, направляющаяся к цели в Соединённых Штатах, движется с огромной скоростью — гораздо быстрее реактивного самолёта или пули. Времени на реакцию неизбежно будет мало. Ответом на стремительную ракетную атаку должны стать автоматические системы, которые обнаружат ракеты противника и запустят наши противоракеты с ядерными зарядами к целям в космосе. Планировать противоракетную оборону нам помогает то, что ракета движется по предсказуемой траектории. Мы могли бы наблюдать за её полётом и точно вычислить оставшуюся часть траектории астрономическими методами.
К сожалению, простые контрмеры могут сорвать оборону. В сопровождении межконтинентальной баллистической ракеты может лететь целый рой ложных целей, которые трудно отличить от настоящих боеголовок. Ложные цели отвлекут огонь наших противоракет. Кроме того, существуют способы изменить траекторию ракеты уже после запуска: её путь станет непредсказуемым, и противоракете будет труднее её поразить.
Любую оборонительную проблему, в том числе противоракетную оборону, необходимо рассматривать с обеих сторон. Оборона действительно хороша лишь в том случае, если она не намного дороже нападения. И она эффективна лишь тогда, когда её нельзя легко перехитрить. Противоборство нападения и обороны — смертельная игра, последовательная разработка ответов на ответы. Если в этой череде ходов и контрходов у нападающего задача окажется легче и дешевле, значит, с обороной что-то принципиально не так.
Создание противоракетной обороны сегодня кажется трудным и дорогостоящим. Обмануть и преодолеть такую оборону, возможно, будет сравнительно легко и дёшево. Если это подтвердится, Соединённым Штатам не следует тратить огромные суммы на создание противоракетной системы. Но мы непременно должны продолжать искать надёжную противоракетную оборону. Когда найдём её, нужно будет испытать систему и разработать способы её преодоления. Руководствоваться мы можем лишь результатами поисковых исследований. Нельзя ставить технические цели в соответствии с нашими желаниями. Вместо этого нужно в умеренном масштабе изучать возможности и выяснить, что осуществимо. Если мы обнаружим, что способны создать надёжную противоракетную оборону, нам, конечно, следует…
Но если нашу противоракетную оборону можно будет обойти, мы по крайней мере должны убедиться, что наши силы возмездия способны достичь целей в России. У России самые крупные ракеты. Возможно, у неё и лучшие ядерные боеприпасы. Преодолеть её противоракетную оборону может быть трудно. Если коммунисты уверятся в надёжности своей обороны и одновременно узнают, что наша недостаточна, завоевание мира Советским Союзом станет неизбежным.
В прошлом мы позволяли догадкам вместо серьёзных поисковых исследований направлять техническое развитие. Так возник разрыв в ракетном вооружении. Если мы повторим эту ошибку, она может привести нас к поражению.
Опасности ракетного века велики и реальны. Но одна распространённая тревога не так уж серьёзна: маловероятно, что спутники с водородными бомбами будут висеть у нас над головами. Этот современный дамоклов меч, в отличие от древнего, не подвешен неподвижно: он не остаётся на месте, а движется. И он продолжает вращаться по орбите, если его не остановить. Остановить спутник так же трудно, как вывести его на орбиту. Чтобы направить спутник точно на заданную цель, потребовался бы значительный запас топлива — тяжелее самой бомбы. А для вывода на орбиту и бомбы, и дополнительного топлива понадобилось бы гораздо больше топлива на старте. Поэтому атаки со спутников малопрактичны. Зачем запускать ракету со спутника, если проще и эффективнее запустить её с Земли? К тому же огромную стартовую площадку, облетевшую весь земной шар, вряд ли можно скрыть. Она двигалась бы быстро, но, как правило, её траекторию было бы легко предсказать.
Когда созданный человеком объект отправляется в долгое путешествие вокруг Земли, его легче и эффективнее использовать как инструмент мира, а не войны. И в этой мирной области мы работали усердно и успешно.
На большой высоте земная атмосфера становится всё разрежённее. Последние остатки кислорода и азота в самых верхних слоях воздуха подвергаются воздействию мощных солнечных лучей, которые никогда не достигают поверхности Земли. Самые энергичные лучи за фиолетовой границей радуги расщепляют молекулы этих газов на электрически заряженные компоненты — электроны и ионы. На самой границе нашей воздушной оболочки атмосферу сменяет ионосфера.
Всё это имеет большое практическое значение, и известно об этом уже несколько десятилетий. Электроны ионосферы отражают длинные радиоволны и направляют радиосигналы по изогнутым траекториям вокруг Земли. Мы особенно остро замечаем это, когда солнечное излучение возмущает ионосферу и радиосигналы затухают.
Хотя об ионосфере мы знали давно, о том, что находится за ней, представления не имели. Это выяснилось, когда ввысь взмыли первые спутники. Джеймс А. Ван Аллен и другие американские физики обнаружили и изучили обширные радиационные пояса вокруг Земли. В этих поясах простейшие заряженные частицы — электроны и протоны — движутся по спирали вдоль магнитных линий Земли. Эти линии образуют гигантскую магнитную бутылку, чем-то похожую на небольшие лабораторные бутылки, в которых мы удерживаем горячие газы и пытаемся управлять синтезом.
Пояса Ван Аллена некоторое время нас тревожили. Быстрые электроны и протоны действуют так же, как лучи радиоактивных веществ: они могут нарушать работу чувствительной аппаратуры и причинять вред людям. К счастью, корпус спутника останавливает большую часть электронов, а оставшуюся радиацию