Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
Кем бы мы ни были — политически или философски, — прежде всего мы люди. В 1957 году люди отправились в великое приключение. Духом каждый разделил его, когда «Спутник» начал свой путь. У каждого учёного была и особая причина приветствовать начало освоения космоса. Наука — авангард великого приключения, которое тысячекратно расширило наши знания, возможности и ответственность. Появление «Спутника» вдохновило всех нас. Но одновременно оно стало причиной тревоги.
До запуска «Спутника» Соединённые Штаты считались безусловным мировым лидером во всех областях крупной техники. Превосходство американских знаний, совершенство американских промышленных и технических методов не вызывали сомнений. Большинство американцев считали само собой разумеющимся, что в этих областях США всегда будут первыми. А потом в ночном небе появился «Спутник» — неопровержимое доказательство того, что кто-то сумел сделать то, на что нам не хватило дальновидности или инициативы. Внезапно «Спутник» поставил нас на второе место.
«Спутник» вызвал страх. Стало мучительно ясно: Россия, сумевшая вывести спутник на орбиту, способна запустить и аппарат с атомной или водородной бомбой. Глядя, как «Спутник» мелькает в ночном небе, американцы впервые так остро осознали, что наша страна находится в зоне досягаемости советских ракет — ракет, способных за двадцать минут перенести чудовищную разрушительную силу ядерного оружия от стартовой площадки к цели, с континента на континент, из одного полушария в другое.
«Спутник» словно уменьшил мир и отменил гарантию безопасной изоляции, которую давали нам великие океаны. Он показал, что необходимо пересмотреть меры национальной безопасности, обновить планы гражданской обороны, отказаться от внезапно устаревших представлений и сосредоточиться на новом направлении технических исследований.
Когда советские ракеты могут достичь нашей территории, мы не можем рассчитывать на то, что успеем эвакуировать города и главные объекты в случае нападения. Истребители, предназначенные для перехвата приближающихся бомбардировщиков, не защитят нас от ракет. Во время войны прежних времён вражеским войскам требовались месяцы, чтобы преодолеть долгие марши. Тактика бомбардировок, усовершенствованная во Вторую мировую войну, сократила войну до часов. «Спутник» превратил уничтожение в дело минут.
Советское достижение стало неожиданностью, хотя его следовало предвидеть. Ещё до запуска «Спутника» мы постоянно получали сообщения и публиковавшиеся свидетельства о масштабных советских усилиях в космической технике. На Женевской конференции 1955 года по мирному использованию атомной энергии наших учёных поразили интерес русских к космическим проектам и их достижения. Военные эксперты знали, что советская ракетная техника сыграла важную роль в отражении немецких войск под Сталинградом. Мы также знали, что после Второй мировой войны за железным занавесом исчезли некоторые из самых опытных немецких специалистов по ракетам и космосу.
У России были веские основания интересоваться разработкой ракет и последовательно переходить от ракет малой дальности к ракетам большой дальности. Обеспокоенная действиями стран у своих границ, Россия могла найти применение ракетам малой дальности.
Соединённые Штаты, напротив, после Второй мировой войны проявляли к разработке ракет лишь умеренный интерес. Наши военные стратеги считали, что ракеты будут полезны только в том случае, если смогут пересекать океаны и точно поражать цели. Они сомневались, что такой точности можно добиться с учётом вероятности ошибки при полёте на тысячи миль. Пока Россия развивала ракетную технику, наши военные руководители полагали, что дальняя ракета будет настолько неточной, что даже атомная бомба в качестве боевой нагрузки не сможет уничтожить намеченную цель. Поэтому вместо разработки ракет-носителей для атомного оружия Соединённые Штаты совершенствовали бомбардировщики.
Это была серьёзная ошибка. Винить в ней какую-то одну администрацию нельзя. Так решили военные, забыв простое правило: прежде чем бегать, нужно научиться ходить. Братьям Райт пришлось поднять в воздух свой неуклюжий самолёт и пролететь несколько сотен футов в Китти-Хок, прежде чем появились современные реактивные самолёты. Сначала следовало создать и испытать атомную бомбу — только после этого можно было построить практическую термоядерную бомбу. Военным экспертам не следовало отводить ракетам малой дальности низкий приоритет; нужно было признать в них предшественников межконтинентальной баллистической ракеты и аппаратов, которым предстояло отправиться в космос. Ошибочная оценка наших экспертов дала России преимущество в ракетной технике и открыла разрыв в ракетном вооружении.
Эта опасная ошибка содержит горький урок, которого мы до сих пор не усвоили. Американские военные планировщики слишком полагаются на свои хрустальные шары. Они пытаются заглянуть в научное будущее и точно предсказать военные потребности на много лет вперёд. Заказывают ключи к замкам, которых ещё даже не видели. Пытаются угадать, какое оружие наши потенциальные противники разработают через десятилетия, а затем составляют планы обороны против него. Но будущее всегда неопределённо и непредсказуемо. История учит: ход прогресса может ускорить или изменить одна неожиданная идея. Оружие, которое, по мнению наших военных стратегов, вероятный противник создаст лишь через много лет, может появиться гораздо раньше — или не появиться вовсе. Идея русского учёного может резко ускорить прогресс, а может направить разработку российского оружия совершенно по новому пути.
Лучшая научная защита от неопределённого будущего — добиваться прогресса там, где это возможно. Самый удивительный человеческий инстинкт — любознательность — если позволить ей буквально тянуться к звёздам, принесёт гораздо большие плоды, чем любой узкий план с заранее заданными целями. Когда цель чётко определена, мы умеем мобилизовать значительные ресурсы. Но часто мы недостаточно занимаемся поисковыми исследованиями. Только после них можно ставить долгосрочные цели, имея реальные шансы на успех. Если бы нам позволили свободно следовать научному любопытству и сильнее вдохновляло расширение знаний, сегодня Соединённые Штаты были бы сильнее.
К счастью, Соединённые Штаты не полностью пренебрегали ракетной техникой. Несмотря на мнение военных стратегов, что ракеты и ракетные снаряды мало пригодятся в нашем арсенале, сразу после Второй мировой войны США приступили к ракетным проектам. До доказательства возможностей водородной бомбы программа оставалась весьма скромной. Затем дальновидные люди, такие как Джон фон Нейман и Тревор Гарднер, поняли, что ракеты с термоядерными боеголовками станут решающим оружием. Военные планировщики, прежде считавшие ракеты неподходящими носителями атомных бомб, под впечатлением от намного возросшей разрушительной силы термоядерного оружия заново оценили практическую пользу ракет для национальной обороны. С опозданием было решено ускорить ракетную программу. Лишь в 1953–1954 годах разработка ракет в Соединённых Штатах наконец набрала темп.
Такова историческая причина того, что в 1957 году, когда запустили первый «Спутник», Россия опережала Соединённые Штаты в ракетной технике. С тех пор она всё время оставалась впереди. Её ракеты крупнее и мощнее. Они могут нести более тяжёлое оружие или больше оборудования, а значит, использоваться гибче. И, насколько мы