Георгий Литвин - На развалинах третьего рейха, или маятник войны
И в конце процесса он совершил самый фантастический и самый невероятный поворот. Штрейхер заявил, что он пришел к выводу — евреи такая сила, которой суждено господствовать в мире. Он относится к ним с огромным восхищением, ибо знает их превосходно и мог бы им быть полезным, он и сам еврей по фамилии Гольдманн, но это скрывал. Представляете, какой был гвалт в зале суда, что он все врет и издевается. А тот продолжал вполне серьезно, что он готов предоставить свои услуги, хотя бы в качестве руководителя одной из групп, которая как раз сейчас сражается в Палестине против англичан. Или пусть ему только позволят выступить с речью на большом митинге в нью-йоркском «Мэдисон сквэр гардиан». Подумайте только, граждане судьи, какой бы это эффект произвело во всем мире: он, Юлиус Штрейхер, выступает в поддержку всемирного еврейства Он готов был бы сражаться за евреев, если бы они захотели принять его как своего. А под конец заявил: «Демократический мир слишком слаб, и ему суждено проиграть…»
Но все эти рассуждения суд не принял во внимание и приговорил Штрейхера (Гольдманна) вместе с другими к смерти. Возможно, его ждала другая участь, но «признание» в принадлежности к еврейству решило его участь. Так быть не могло, чтобы еврей был идеологом уничтожения евреев.
После отклонения на чрезвычайном заседании Контрольного совета по Германии просьб осужденных военных преступников о помиловании было принято постановление: «Приговор, вынесенный трибуналом, привести в исполнение 16 октября 1946 года в Нюрнберге».
Это был день еврейского праздника Йом Капур (судный день).
Геринг ухитрился принять яд и тем избежал виселицы. Семь военных преступников, приговоренных к различным срокам тюремного заключения, были отправлены в берлинскую тюрьму Шпандау, а в отношении остальных военных преступников, приговоренных к виселице, справедливое возмездие во дворе Нюрнбергской тюрьмы совершил американский сержант Вуд.
Существует поверье, что веревка повешенного приносит счастье. Американские солдаты, имевшие касательство к исполнению приговора, бойко торговали потом веревками, снятыми с виселиц. Но и здесь не обошлось без обмана: веревок было продано во много раз больше того, чем требовалось для казни. Точно такие же веревки они скупали заранее в немецких магазинах и торговали ими как настоящими атрибутами висельников…
Тогда мне казалось, что процесс над главными военными преступниками навсегда покончит с фашизмом, с трагедиями народов, что война и нацизм не переступят больше барьера, за которым сидят заговорщики. Я, и не только я, тогда ошибся. Войны и поныне лихорадят планету. Вспоминаются слова обвинителя от США: «Эти подсудимые представляют в своем лице зловещие силы, которые будут таиться в мире еще долго после того, как тела этих людей превратятся в прах. Привить человеку низменные инстинкты, растлить его куда легче и на первый взгляд выгоднее, чем воспитать благородство, совесть, готовность делать добро людям».
Давно известно, что в любых мемуарах повествования и размышления неизбежно субъективны. При описании событий и людей имеется опасность преувеличения причастности и роли личности автора. В настоящее время объективному изложению истории угрожает идеологическая неразбериха, предвзятость и целенаправленная фальсификация. Помня об этом, еще раз хочу заверить читателя в том, что мною рассказывается только правда и именно с той высоты, которой я «обладал» в те суровые послевоенные годы, но эта правда подтверждена многими документами, которыми мне удалось воспользоваться благодаря поддержке моих русских и германских друзей. И еще. Я совершенно далек от мысли хоть как-то преувеличить свою роль в тех исторических моментах, которые выпали на мою долю.
Нашему поколению прививалось всей системой воспитания чувство долга перед Родиной, своими родителями, перед будущими поколениями и даже перед всем человечеством. Этим чувством долга я дорожу и следую ему и в нынешней жизни.
Ниже мне хотелось бы остановить внимание читателя на одной важной проблеме, которая и поныне многих волнует, а речь пойдет о начале эпохи ракетостроения и применения ракет в области военного вооружения.
Заканчивая войну, СССР обладал огромным научно-техническим потенциалом и производственными мощностями оборонной промышленности. После победы над Германией наши ученые, как и ученые Запада, старались как можно полнее использовать ее достижения. И сделано было немало. Все, что мы потеряли в связи с развалом Советского Союза, теперь принадлежит ее истории. Но это история нашей страны, нашего поколения, которое работало, воевало, созидало…
В конце Второй мировой войны с Запада навстречу нашим войскам шли не только армии союзников, но и их специальные отряды по захвату немецкой ракетной техники, специалистов, ученых физиков-атомщиков, а также всех новейших достижений науки и техники. И наши ученые, переодетые в военную форму, тоже начали брать на учет все то, что представляло научный интерес. «Профсоюзные офицеры» — так с некоторой иронией называли таких посланцев из Союза, поскольку к военной форме они практически не имели никакого отношения.
Германское секретное оружие — «ракеты возмездия», как сегодня хорошо известно, делались в Пеенемюнде. Этому местечку на берегу Балтийского моря суждено было войти в историю. Оно стало стартовой площадкой великой ракетной гонки XX века. Главными организаторами всех работ здесь были Дорнбергер и фон Браун. Согласно Версальскому договору, Германии были запрещены разработки и производство новых видов авиационной, артиллерийской и другой военной техники и вооружения, известного во время Первой мировой войны как наступательные средства. В перечень запретов не входило ракетное оружие. Собственно, авторы Версальского договора и не думали тогда о самой возможности использования ракет как оружия нападения. К идеи использования ракет с жидкостными двигателями для военных целей пришел артиллерийский капитан Дорнбергер из рейхсвера (военного министерства). Именно он решил, если нельзя использовать артиллерию, то никто не запретил Германии иметь более сильное, но еще неизвестное оружие. Он привлек к практическим исследованиям ученого Вернера фон Брауна, который в 1929 году опубликовал работу «Теория дальних ракет».
После прихода Гитлера к власти были отброшены все ограничения Версальского договора. Военное министерство согласилось финансировать и создание центра в Пеенемюнде, где разрабатывалась ракета дальнего действия, несущая большой заряд взрывчатки. Фирму, осуществлявшую основные строительные работы в Пеенемюнде, возглавлял будущий президент ФРГ Генрих Любке. В 1943 году численность основного персонала Пеенемюнде составляла свыше 15 тысяч человек. Там была построена самая крупная в Европе аэродинамическая труба, крупнейший завод для получения жидкого кислорода.