На больших скоростях - Дмитрий Митрофанович Калабухов

— И попробую, — спокойно ответил Кириллов.

В тот вечер Валентину Васильевичу долго не спалось. Перечитал все газеты, что скопились за последние дни, послушал радио до самых курантов, а спать все не хотелось, мысли были о другом. Как-то вдруг жаль стало расставаться со всей бригадой, со своей машиной, где знаком каждый винтик, каждый узел прощупан заботливыми руками.

«Да что я, — пытался он себя успокоить, — никто меня не заставляет идти в отстающую бригаду. Ну поговорили и только».

А другой голос, настойчивый и требовательный, шептал: пойдешь, пойдешь, не сможешь не пойти.

И Валентин Васильевич решился.

— Виктор Паромонович, переведи меня в отстающую бригаду, — обратился он наутро к начальнику транспортного отдела Бабкину.

Тот сначала удивленно, а потом одобрительно посмотрел на Кириллова и предложил:

— В шиловскую может?

— В нее самую.

— Ну молодец, ну спасибо, — пожимал Бабкин руку машиниста. — А я, знаешь, грешным делом подумывал сам предложить тебе такое, да все как-то… Ну в общем понимаешь.

Кириллов хмурил брови:

— Чего там, спасибо. Попробую, может, и получится.

Новый бригадир принимал смену у машиниста Савинова. По-хозяйски вошел в кабину электровоза, быстро окинул ее прищуренным взглядом своих серых глаз, недовольно заметил:

— Сейчас в порядочном свинарнике чище.

И обращаясь уже к своему помощнику, предложил:

— А ну, давай порядок наводить.

Всю смену, используя даже короткие минуты стоянок перед красными светофорами, Кириллов вместе с помощником мыли и чистили электровоз до тех пор, пока не заблестел металл, как новый.

— Вот черт, — удивился Андрей Шилов, сменяя Кириллова, — я думал не на свою машину попал.

Однако, когда Валентин Васильевич снова заступил на смену, электровоз был таким же грязным, как в первый раз. Ни слова не сказал бригадир. Снова, забыв об отдыхе и обеде, смазывал, ремонтировал, чистил, мыл. Сменщику наказал сделать то-то и то-то.

— Да мы что, на парад готовимся? Мне надо план выполнять, — вспылил Савинов.

— Зачем на парад. Ты вот попробуй две-три недели не ходи в баню, не умывайся. Насекомые заедят, чахнуть начнешь. Так и машина. Она, брат ты мой, чистоту любит, уход. Без этого никакого плана не будет.

Но сменщики все же «забывали» ухаживать за машиной, наводить порядок. Правда, втайне побаивались, что кончится у бригадира терпение и он или учинит им разнос, или перестанет заниматься своим нововведением. Но Кириллов никого не разносил и не прекращал в каждую свою смену наводить порядок на электровозе.

Прошел месяц. Из 4 машинистов электровоза в бригаде выполнил норму только он — Кириллов. Но это было далеко до той выработки, которой опытный машинист добивался со своей бывшей бригадой. В бухгалтерии кассир долго смотрела в ведомость, потом рылась в каких-то бумагах.

— Что-то напутали мы наверное, Валентин Васильевич. Не похоже на ваш заработок.

— Ничего не напутали, давайте ведомость.

Дома жена, пересчитывая получку, заметила:

— Хотели ведь на телевизор отложить, а у тебя на этот раз что-то мало, едва до следующей получки дотянуть хватит.

— Телевизор, телевизор, — не выдержал Кириллов. — Что вы все пристали с этими деньгами.

Четырнадцатилетним мальчишкой в суровые годы Великой Отечественной войны пришел на разрез Валентин Кириллов. Работал сначала слесарем. Каждый день приносил что-нибудь новое. И сейчас он помнит, как впервые пришлось принимать непосредственное участие в ремонте электровоза. И потом, когда машина, восстановленная руками ремонтников, вышла в свой первый рейс, не выдержал, попросился побыть на электровозе хотя бы один рейс.

Наверное с этого дня в душу молодого рабочего прочно запала мысль: стать машинистом электровоза.

Все свободное время проводил он возле машины. И потом, когда его, наконец, направили на курсы, с закрытыми глазами мог обойти весь электровоз, разобрать и собрать любой узел, сделать любой ремонт. Не случайно ему, еще молодому электровознику, доверили освоение новых чехословацких машин.

Любовь к технике, к своему делу, очевидно, и приводит к тому, что человек не знает трудностей в работе. Попроси Кириллова поработать подряд 2—3 смены, и он согласится.

— Не чувствую я в работе усталости, — говорит Кириллов, — потому что люблю ее.

С приходом в новую бригаду Валентин Васильевич впервые почувствовал трудность в работе с людьми, понял, что одному здесь ничего не сделать. Посоветовался с начальником участка, с секретарем партийной организации.

— Давай соберем бригаду, побеседуем, — предложили они.

Разговор был серьезный и кое для кого жаркий. Но зато после него отношение людей к машине, к своей работе стало меняться. Дела в отстающей бригаде медленно шли на поправку. Через три месяца после прихода Кириллова коллектив впервые выполнил план. Было это накануне первомайского праздника. По этому поводу бригадир предложил:

— Отпразднуем первомай вместе.

Согласились. Хорошо провели праздник. Съездили в лес, вместе с семьями побывали в кино, друг у друга на квартире, чтобы поближе познакомиться, кто как и чем живет. Товарищи немало удивились, когда узнали, что их бригадир выписывает три газеты и два журнала, что с каждой получки он приносит в дом книги, много читает.

Это еще больше сроднило бригаду, сдружило ее. Теперь Валентину Васильевичу не надо было заставлять сменщиков соблюдать чистоту, делать предупредительный ремонт в минуты отдыха, любовно ухаживать за машиной.

Пример во всем показывал сам бригадир. Казалось бы, какое ему дело, что машину поставили на ремонт. Работай себе на другой, пока не отремонтируют твою. А Валентин Васильевич поднимается в 4—5 часов утра, чтобы до начала смены побывать на экскаваторо-вагоноремонтном заводе, помочь слесарям, подсказать. Отработал смену, и снова на завод: надо самому изготовить сложную запасную деталь, а то слесаря молодые, неопытные. Кстати, надо и научить их изготавливать такие детали.

Во время очередного ремонта два инженера вскрышного разреза решили на электровозе Кириллова установить новый пантограф их конструкции. Предложение было одобрено и принято к внедрению. Познакомившись с новинкой, Кириллов пришел к инженеру по рационализации Дмитрию Григорьевичу Зеленину.

— Что, Валентин Васильевич, опять с новинкой пожаловал? — приветливо встретил тот, зная Кириллова как одного из лучших рационализаторов.

— Наоборот. Сегодня я пришел возражать против нового.

Машинист заявил, что этот так