На больших скоростях - Дмитрий Митрофанович Калабухов

— Надо попытаться еще раз, может быть все-таки получится, — решила Лисицына.

Набросив на голову платок, выбежала на крыльцо конторы. Вдали уже показались огни поезда, его вел электровоз, и шел он быстро, не сбавляя хода… Нет при такой скорости сверить данные каждого вагона с натурной не удастся. И мелькнула мысль: «А что если вместо проверки состава списать вагоны вновь, сейчас же, пока поезд еще в движении?».

Лисицына понимала, что все данные она не успеет записать, и решила отмечать только номера вагонов, а потом сверить их с присланным натурным листком и документами.

Времени для раздумья не оставалось, поезд быстро приближался. На дощечку лег чистый бланк. Вагоны с грохотом проносились мимо. Лисицына схватывала их номера, и карандаш быстро бегал по бумаге. Не легко так писать, но наука «тети Лизы» на этот раз особенно пригодилась. Елизавета Яковлевна часто поучала молодых списчиц: «Ты, милая, так мне состав спиши, чтоб и одним глазом в натурку не глянуть. Когда «на бегу» пишешь, и на вагоны смотри, и под ноги себе, а рука сама пусть пишет и аккуратно, чтобы строка в строку».

Школу «тети Лизы» несколько лет тому назад проходила и Лисицына. Но тогда им, списчицам, и в голову не приходило списывать составы при такой скорости. Елизавета Яковлевна требовала списывать «на бегу» поезда, уже прибывшие в парк. Теперь было не в пример труднее. И все же, когда мимо промелькнул последний вагон, в натурке был длинный столбик цифр — ни один вагон она не пропустила.

Лисицына поспешно вернулась к своему столу и сверила записи с натурным листком, который ей прислали вместе с грузовыми документами. Все было правильно. А потом в конторе действовали, как обычно. Когда пакетик сортировочных листков умчался по пневматической почте на горку, Лисицына облегченно вздохнула и посмотрела на часы. С того момента, как она выбежала к прибывающему поезду, прошло всего десять минут. Это ее поразило. Никогда раньше им не удавалось так быстро управиться.

Она обработала так еще несколько угловых составов и вдруг словно замерла от внезапной догадки. А почему только угловые?

Ведь так можно списывать и обрабатывать все поезда, на которые по предварительной информации заранее получен натурный листок.

Неужели это и есть выход, неужели списчикам не придется больше столько вышагивать по парку. А потом радость сменило сомнение. Как воспримут это подруги? Все ли сумеют быстро списывать составы?

Для нее новая технология с каждым днем становилась яснее и яснее, вырисовывалась во всех деталях. Но что же скажут девчата? И вот однажды, в свободную минуту, когда списчицы собрались в конторе, Лисицына не выдержала и решила поделиться своими мыслями с подругами.

— Девушки, а что, если вам перейти на списывание составов?

Все сразу притихли, а потом раздались возмущенные голоса:

— Как это списывать? А информация зачем?

— Ты что, Анна, разве не видишь, что мы и так не успеваем к сроку дать сортировочные листки, а тут еще списывай…

— Хорошо тебе у стола-то. Нет, мы не согласны.

— Да подождите, девчата, ну что разошлись-то? — начала успокаивать списчиц тетя Лиза. — Ну-ка говори, что надумала, — обратилась она к Лисицыной.

— Не сердитесь, девушки, я ведь сама списчицей была и знаю какой это труд. А списывать все-таки надо. Только не так, как раньше…

Людям одной профессии немного надо, чтобы понять друг друга. В это же дежурство списчица Женя Амелина по новой технологии обработала несколько поездов. Всех обрадовал звонок диспетчера:

— Контора, что с вами стало? Сортировочные сыпятся, как горох. Наверно, не проверяете составы…

— Нет, товарищ командир, — ответила довольная Лисицына, — все в порядке, работаем мы по-новому.

— Сейчас приду, посмотрю, как это у вас получается, — заинтересовался диспетчер.

Через несколько дней по-новому стали работать во всех сменах. И вскоре, в один из ярких, весенних дней, смена станционного диспетчера нечетной системы Ивана Дмитриевича Черменева вплотную приблизилась к поставленному рубежу, распустила с горки рекордное количество составов.

— Контора нас не подвела, молодцы девушки! — так отозвался командир о работе бригады Лисицыной.

Это была победа! Пусть небольшая, но несомненно победа разума и настойчивости, одна из тех бесчисленных побед, которые в совокупности и определяют поступь технического прогресса на транспорте.

Прошло еще некоторое время. В день выборов в Верховный Совет РСФСР и местные советы депутатов трудящихся 3 марта 1963 года смена под руководством диспетчера Сербинова превзошла и это достижение. На следующий день в производственно-техническом отделе рядом с инженерами над графиком работы смен Черменева и Сербинова сидели диспетчеры Анатолий Иванов, Федор Святов, Николай Буднев — члены общественного технологического бюро. Они изучали достижение коллективов, возглавляемых своими товарищами, высчитывали каждую минуту, искали новые резервы.

— Что ж, ничего не скажешь, — промолвил Буднев, работа высокого класса, но все же, я считаю, еще на 4—5 поездов больше распускать можно.

— Вагонники пока нас держат, медленно осматривают составы, — заметил Иванов.

— Да, за вагонников надо браться, отсталая пока у них технология.

— А помните, как мы недавно говорили: надо браться за контору, — напомнил Буднев. — Так, наверно, всегда будем за что-то «браться».

И как бы отражая их мысли, вскоре после рекорда, поставленного сменами диспетчеров Черменева, Сербинова и старшей технической конторщицей Лисицыной, на станции появились новые плакаты: