Приключения начинаются! - Маргит Ауэр

– Пираты! – рассмеялась она. – Что за детский сад?

– Между прочим, здесь рассказывается о знаменитом пирате Штёртебекере[3] и о капитане Чёрная Борода[4], грозе Карибского моря!

– Какие глупости! – Ида решительно захлопнула книгу. – Моего материала хватит на двоих. – Она протянула Бенни десять распечатанных страниц. – Ты прочитаешь вступление, а я – остальное, и у нас всё получится.

– Боже мой, какая зазнайка! – пробормотала Генриетта из-под панциря. – Нет, Бенни, так не пойдёт!

Через два дня Ида и Бенни снова встретились в библиотеке. В этот раз Бенни принёс готовый текст о пиратах – составить его помогала Генриетта.

Когда он вошёл в библиотеку, Ида сидела на полу, поджав под себя ноги, и листала учебник с каверзными задачками по математике.

Бенни достал черепаху из рюкзака и осторожно поставил её на пол. Генриетта ободряюще кивнула.

– Смелее, – шепнула она.

Бенни достал свой текст, встал перед Идой и принялся громко читать вслух. Порой он сбивался, приходилось начинать сначала, но в целом сам Бенни остался доволен своим выступлением.

Он рассказывал о парусниках, знаменитых мореплавателях и затонувших сокровищах. Подробно описал оружие, пиратскую одежду и флаги.

Закончив, Бенни выжидающе посмотрел на Иду.

Несколько секунд она молчала, а затем, даже не взглянув на него, бросила:

– Твой доклад потянет в лучшем случае на тройку. – И погладила Раббата по голове.

Бенни разозлился.

– Пора высказать этой зазнайке всё, что ты о ней думаешь! – возмущённо объявила Генриетта. – Давай! Не молчи!

Бенни глубоко вдохнул.

– Почему ты вечно считаешь себя лучше всех? – выпалил он. – И почему не пришла на мой день рождения?

Поскольку Ида давным-давно забыла про день рождения, она сперва растерялась. Но потом, мысленно прикинув, когда это было, рассердилась.

– Три недели прошло! – обиженно крикнула она, вскочив на ноги. – И ты только сейчас об этом говоришь! Трус! – Лицо у неё стало красным. – Лучше объясни, зачем ты стащил мою серёжку. Что за идиотская выходка?

Генриетта вытянула голову.

– Бенни не виноват! – крикнула она изо всех сил, но, разумеется, Ида её не услышала.

– Не брал я твою серёжку! – заорал Бенни.

– Да? А как тогда она оказалась в твоей сумке? – Глаза Иды гневно блеснули.

– Понятия не имею! – Бенни почти задыхался от волнения. – Наверно, кто-то подбросил!

– Ну конечно! Так я тебе и поверила, – презрительно бросила Ида. – Идём, Раббат.

– Подожди… – Лис попытался остановить хозяйку, но Ида уже скрылась за дверью.

– А как же доклад? – крикнул ей вслед Бенни.

– Мне всё равно! – послышалось в ответ. – Кстати, ты воняешь!

Озадаченные Бенни и Генриетта остались в библиотеке одни.

– А ведь здесь действительно ужасная вонь, – заметила черепаха.

Весь остаток дня Бенни и Генриетта провели на лугу.

Бенни всё ещё сердился на Иду, и ему нужно было выпустить пар.

Черепаха помогала как могла. Бенни тридцать раз обежал луг. И с отжиманиями в этот раз прекрасно справился.

– Попу не заваливай, не заваливай попу! – привычно подбадривала Генриетта. – А теперь перейдём к приседаниям. Руки вперёд, попу назад! Вот так!

Ида надела свою любимую сиреневую пижаму и выглянула в окно. На улице темнело. Раббат лежал на коврике и играл с тапочкой, найденной под кроватью. Девочка вспоминала, что произошло в библиотеке.

– Ну и болван же этот Бенни! – пожаловалась она. – Не хочу готовить с ним доклад!

– Вовсе он не болван, – ответил лис и прикусил зубами тапку. – Просто ему тоже тяжело.

– Да нет же! Полный болван! – воскликнула Ида и, заметив, чем занят лис, добавила: – А ну верни мою тапку!

Раббат отпустил добычу.

– Ну а кто тебе нравится? – спросил он.

Ида вздохнула.

– Йо.

– Йо? – удивился лис. – Почему именно Йо?

– Как почему? Он крутой, – не раздумывая ответила Ида. – Его все любят. Он такой красивый! – мечтательно проговорила она. – И не ходит каждый день в одной и той же клетчатой рубашке.

– Ты тоже красивая, – Раббат и лизнул Идину руку, торчавшую из-под одеяла.

Девочка вздохнула и с благодарностью почесала лиса за ухом.

Когда же её пушистый друг уснул, Ида включила ночник. Так приятнее было думать о Йо. Она вынула из тумбочки листок бумаги, который хранила для особого случая, села на кровать и принялась писать.

Перечитав письмо, Ида покраснела.

«Хорошо, что никто не видит», – подумала она и взяла фломастеры. Нарисовала Йо, потом себя и обвела портреты огромным красным сердцем.

– Моё первое любовное письмо, – хихикнула девочка, удивляясь собственной смелости.

Бросив листок на пол, Ида погасила свет и закуталась в одеяло. Раббат тихо сопел во сне, но Ида никак не могла уснуть. Она всё думала о Йо. Интересно, часто они с Сибель встречаются, чтобы обсудить доклад? Как же Иде хотелось оказаться на её месте! Внезапно Ида пожалела о том, что написала. Нащупав на полу листок, она скомкала его и швырнула в корзину для мусора. Но в темноте промахнулась, и смятое любовное письмо угодило прямо в её открытый рюкзак.

В понедельник с докладом выступали Йо и Сибель. Неожиданно выяснилось, что темой они выбрали пиратов.

Слушая, как Йо рассказывает о флагах морских разбойников, о картах и затерянных кладах, Бенни готов был заткнуть себе уши. Генриетта у него на коленях кипела от негодования.

– Он украл твою тему! – возмущалась она. – Какая подлость! И что за чепуху он несёт?

– В сражениях участвовали исключительно мужчины, – говорил Йо. – И каждый день они ели черепашье мясо.

Генриетта вскрикнула от ужаса.

Бенни поднял руку и, когда мисс Корнфилд дала ему слово, произнёс:

– Не совсем так. Среди пиратов были женщины: Энн Бонни, Мэри Рид…[5] Переодевшись в мужскую одежду, они бороздили моря и участвовали в сражениях. Кстати, меню у пиратов было довольно разнообразным. Они разводили на корабле кур, которые несли яйца. Ещё пиратам нужны были витамины, поэтому они запасались лимонами. И каждый день ловили рыбу. Черепахи очень редко бывали у них на столе.

Бенни услышал облегчённый вздох Генриетты.

Ида слушала одноклассника с открытым ртом. Его рассказ вдруг показался ей увлекательнее всего, что она знала об атомной энергии.

Может, Раббат прав и Бенни в самом деле не такой глупый, как она думала?

Между