Детектив на Новый год - Александра Райт

— А сказать тебе, что будет дальше? — спросила Алиса уже спящего. — Через полтора часа Ростов-на-Дону, там я сойду, возьму такси и в аэропорту по паспорту твоей сестры куплю билет в любую безвизовую заграницу. С моими деньгами, спасибо всем и лично Армену Суреновичу, я надежно затеряюсь и прекрасно устроюсь в каком-нибудь милом местечке. А ты поедешь в Сочи, и завтра утром тебя там встретит Давид. Передавай ему мой последний привет… Спишь?

Она слегка потрясла его.

— Спишь. Схожу-ка теперь я за чаем.

Спящий ничего не ответил, и она вышла из купе.

Вернулась с чаем:

— Извини, на сей раз они оба мои. — Алиса поставила подстаканники на стол перед собой. Кремль — под левую руку, орла — под правую.

Было не очень удобно, но тонкие девичьи пальцы вполне поместились в стаканы, и горячая вода быстро размягчила клей, но не размыла чернила.

Чайная ложечка оказалась подходящим инструментом. Алиса аккуратно сняла накладные ногти, перевернула, разложила на салфетке перед собой.

Нельзя было перепутать последовательность слов, но она прекрасно помнила: читать нужно справа налево.

— Потому что классическое фуэте на правой ноге крутится только в левую сторону, этого я забыть никак не могла, — сообщила она мирно похрапывающему спутнику, а потом отвернулась от спящего и сосредоточилась на манипуляциях с криптовалютой.

Спасибо Антону, он рассказывал не просто интересно — еще и понятно, да и потренироваться Алиса успела.

Все-таки продолжительные отношения гораздо перспективнее, чем необременительный романчик на одну ночь.

Через час с небольшим по коридору, негромко постукивая в двери, прошла проводница:

— Прибываем в Ростов! Ростов-на-Дону! Стоянка десять минут!

Алиса положила на столик уже ненужный ей чужой смартфон, рядом — завернутые в салфетку накладные ногти. Если Давид успеет раньше Армена Суреновича, непременно захочет собрать пазл и пошарить в кошельке Саркисяна. Ну-ну, пусть себе могилку выроет.

Алиса заботливо укрыла Жеку-Джека одеялом, надела ему на мизинец кольцо с бриллиантом и жучком, шепнула:

— Это тоже Давиду передай.

Пожелала им обоим:

— Спите спокойно, дорогие товарищи! — И вышла из купе, плотно закрыв за собой дверь.

В Ростове шел снег. Зима ее все-таки догнала.

«Ничего: я от Давида ушла, от Жеки ушла — и от зимы уйду», — подумала Алиса.

Уже с перрона она оглянулась на проводницу в тамбуре:

— Вы не будите, пожалуйста, моего попутчика в третьем купе. Он очень устал.

— Так еще бы! — Проводница хохотнула, окинула ее выразительным взглядом и показала большой палец. — Дело молодое, святое. Тот не жил, кто не грешил!

— Золотые слова, — признательно улыбнулась ей Алиса, плотнее запахивая курточку.

Она встретит и новый день, и Новый год.

Ее балет не окончен.

Новый год они встретили вдвоем с мужем. Не потому, что так вышло, а потому, что так хотели. Раньше Самойловы не могли представить праздник без шумной компании. Обычно гостей приходило человек двадцать. Если же хозяев посещала мысль повеселиться по-настоящему, цифра приближалась к сорока. Было бы больше, но квартира не вмещала. Иной раз принимали гостей в два приема, чтобы никого не обидеть. Обычно никакого специального приглашения не требовалось. Просто все знали, что к Самойловым можно завалиться, что называется, прямо с улицы, и ничего тебе за это не будет. Примут, накормят, напоят и спать уложат.

И вот цитадель гостеприимства рухнула. В одночасье. Тридцать первого декабря.

— Черт, как подумаю, что к нам опять толпой привалят, аж дурно становится, — произнес за завтраком Матвей.

В выходные он просыпался поздно, поэтому завтрак начинался в полдень.

— Ты о чем? — напряглась, не смея поверить собственному счастью, Вера.

— И почему всегда к нам ломятся? Медом намазано, что ли? — покосился на нее Матвей, пытаясь понять, обидится или нет.

— Сами приучили, — коротко ответила жена, добавляя в кашу масло.

— Так, может, мы… того… этого… — несмело начал он.

— Уедем на праздники? — подсказала она.

— Уехать не получится, ты же знаешь.

— Тогда зачем предлагать?

— Как будто мы не можем встретить Новый год дома вдвоем.

— Можем, но как? Нас же на вилы поднимут!

— Да фигня! Разошлем эсэмэски, что у нас грипп, вырубим телефоны и для верности не будем включать свет.

— А лучше в гардеробную залезем и там на полу дастархан раскинем.

— Не на полу, а на гладильной доске, — невозмутимо сказал Матвей.

Вера посмотрела с недоверием.

— Это ты сейчас пошутил?

— Я никогда не был так серьезен. Зажжем гирлянду на елке и шторы задернем.

С минуту Вера разглядывала мужа, пытаясь понять, с чего это его так отворотило от застолий. Может, решил ей тест устроить?

Матвей с видимым удовольствием черпал ложкой кашу и прикусывал свежую булку. Вроде не шутит.

— Ну хорошо, — наконец сказала она. — Собственно, почему нет. Мы же ни с кем не договаривались! А Светку куда? С нами?

— Она к подруге Тане просится уже два месяца, забыла?

— Ты же был против?

— А теперь за. Ей четырнадцать. Пусть это будет проверочный выход. К тому же она клялась, что там только девочки. И Танины родители, кстати, тоже. Не с ними, но неподалеку. У них есть стационарный телефон. Будем звонить каждый час.

Хрупкая надежда стала осязаемой.

— Давай позвоним им и уточним. Если все так, как сказала Света, …

Матвей отодвинул пустую тарелку и потянулся за кружкой.

— Тебе покрепче? — спросила Вера, хватаясь за чайник.

— И готовить ничего не станем. Нарежем овощей и фруктов. И сыр. Ты только представь!

— Уже представила.

— И как?

— Мне нравится.

Матвей довольно хмыкнул.

Самое смешное, что у них все получилось. Пятнадцать лет не получалось, а тут вдруг влет!

Что по этому поводу думают родственники, друзья, товарищи и приятели, они выяснять не стали, благоразумно отключив телефоны.

Самое главное, что нашелся еще один человек, радующийся переменам больше них. Света была вне себя от счастья и даже пообещала в третьей четверти учиться на одни пятерки.

В общем, все срослось, и это был настоящий праздник вдвоем! Как встарь, когда они только начали встречаться и напропалую врали родственникам, чтобы остаться вдвоем.

Конечно, оба подозревали, что так просто это не пройдет, и были готовы отразить атаку. Она не заставила себя долго ждать. Первого поздним вечером они включили телефоны и примерно час читали сообщения.

В принципе, никто не обиделся, но встревожились все не на шутку.

— Кажется, в вирус поверили не все, — сделал вывод Матвей.

— Зато все поверили, что мы разводимся! — хохотнула Вера.

Наверное, если бы она тогда посмотрела на мужа, заметила бы изменившееся выражение его лица, но Вера смотрела в телефон,