Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

– Я не получаю у вас зарплату, мистер Лоринг. Я не обязана подпрыгивать достаточно высоко и достаточно быстро, чтобы доставить вам удовольствие.

– Перестаньте молоть чепуху, Варшавски. В понедельник вы со страшной силой давили на меня, предупреждая, что о делах «Парагон» будет рассказано в газетах, если я с вами не поговорю. Вы не можете проделывать со мной такие фокусы, а потом бросать трубку.

Я состроила трубке кислую физиономию.

– Хорошо. Давайте поговорим. Если вы сейчас выедете, то через полчаса сможете встретиться со мной в Линкольнвуд.

– Да, но сегодня я не могу выехать из города. Если вы сейчас выедете, то сможете быть здесь через полчаса.

Ему это страшно не понравилось. Никому из руководителей не нравится, когда вы не вскакиваете в тот же момент, как они пролаяли приказ. Но я не могла сойти со своей позиции, даже если предположить, что мое тело могло двигаться. Между Винни и Диком очень скоро должно было что-то произойти. Я хотела быть здесь, чтобы этого не пропустить.

Разговор закончился тем, что я объяснила Лорингу, как найти мой дом и квартиру.

– И кстати, откуда вы узнали номер моего домашнего телефона? Его нет в справочнике.

– Ах, это. Я позвонил кое-кому, чтобы про вас разузнать, и меня вывели на Дэроя Грэхема из «Континентал лейксайд». Он дал мне этот номер. – Старые связи начальства сработали.

Я, шатаясь, пошла в ванную, чтобы почистить зубы. Если у меня есть всего полчаса, то зарядка мне нужна куда больше, чем чашка кофе. Так как я до сих пор не купила себе новые кроссовки, я вложила все силы в гимнастические упражнения; больше, чем обычно, работала с гантелями. На это ушло добрых сорок минут, но голова стала легче, и было похоже на то, что она способна выполнить какую-то работу, если ее об этом попросят.

Я приняла душ и оделась. Я разобрала кучу барахла, которое в беспорядке валялось в шкафу в холле, и откопала старую пару кроссовок. Им было уже лет пять или шесть, и они слишком стерлись для того, чтобы в них можно было по-настоящему бегать, но ходить в них было куда легче, чем в мокасинах.

Так как Лоринг все еще не появлялся, я приготовила кофе и легкую закуску. После яичницы в шесть утра пора было возвращаться к более здоровому режиму питания. Я потушила овощи и принесла их в гостиную вместе со «смит-и-вессоном». Не то чтобы я всерьез ждала, что Лоринг будет на меня нападать, но я не хотела оказаться полной идиоткой. Я сунула пистолет под пачку газет на кушетке, и, скрестив ноги, уселась рядом.

Я уже наполовину съела свои овощи, когда позвонил Люк Эдвардс и сказал, что мой «транс-ам» готов. Он дал мне мрачный отчет о том, как пациент находился на грани смерти, и о том, как он выжил только благодаря героическим усилиям Люка.

– Можешь забрать его сегодня, Варшавски. И я бы даже хотел, чтобы ты это сделала – мне нужна «импала». У меня есть человек, который хочет ее купить.

С чувством вины я вспомнила, что оставила «импалу» за углом заведения «Барни» на Сорок первой улице. Поскольку там без конца сновали грузовики, подъезжая к складам, я могла только искренне надеяться, что любимое дитя Люка до сих пор представляет собой единое целое. Я прикинула время. Если Лоринг скоро приедет, то я смогу уйти около четырех, но мне придется ехать на юг общественным транспортом – в противном случае мне нужно было бы потом возвращаться еще и за «новой» из «Рент э рэк».

– Не думаю, что я смогу управиться раньше шести, Люк.

– У меня здесь полно работы, Варшавски. Я буду тебя ждать.

Когда мы распрощались, я снова посмотрела на часы. Было уже почти три – я решила, что Лоринг должен был мне доказать, что может заставить меня ждать, раз уж я заставила его ехать на юг. Важные персоны из корпорации – это гораздо более неприятная сторона моей работы, чем случайный убийца.

Я позвонила своему приятелю, который был старшим советником в департаменте труда, и мне повезло застать его в офисе.

– Джонатан, это Виктория Варшавски.

Последний раз мы разговаривали несколько месяцев назад. Мне пришлось пройти через установленный ритуал обсуждения проблем бейсбола – Джонатан, выросший в Канзас-Сити, питал прискорбную привязанность к «Роялс», – прежде чем я успела раскрыть рот, чтобы задать ему интересующий меня вопрос. Я кратко обрисовала ему гипотетический сценарий: компания хочет перевести профсоюзный пенсионный фонд в ежегодную ренту и прикарманить деньги. Они привлекают законно избранных должностных лиц из комитета профсоюза, которые могут поставить свою подпись под этим планом.

– Теперь предположим, что эти должностные лица подписали соглашение, не ставя это на голосование всего коллектива. Признает ли суд это законным?

Джонатан обдумал ситуацию:

– Это очень сложно, Вик. По закону о пенсионном обеспечении проходило несколько подобных дел, и думаю, все бы зависело от того, как местный комитет ведет свои дела. Если его руководство принимает какие-то другие решения по финансовым вопросам без голосования, думаю, это было бы определено как законная деятельность.

Закон о пенсионном обеспечении существовал в своем нынешнем виде уже двенадцать лет и предназначался для того, чтобы защищать пенсионные и другие программы по отставке. По количеству произведенных им на свет томов, в которых были собраны случаи федерального судебного разбирательства, он уже превзошел Талмуд.

– А что, если руководители местного комитета получили солидную сумму наличными за то, что подписали этот план?

– То есть взятку? Не знаю. Если есть свидетельства намерения обмануть организацию… но если дело было только в том, чтобы перевести пенсионный фонд в ренту, то, возможно, по закону о пенсионном обеспечении это будет считаться неэтичным, но вполне законным. Это достаточно важно, чтобы я подробнее это выяснил?

– Да, это очень важно.

Он пообещал разобраться с этим к пятнице. Когда он положил трубку, я стала раздумывать, каково же было в действительности положение Дика. Его действия могли быть вполне законными до тех пор, пока Эдди Мор не подписал документ о преобразовании пенсионного фонда. Разумеется, он не был настолько ослеплен алчностью, чтобы подводить себя под заключение в федеральной тюрьме.

Мой шпинат уже слишком остыл и не вызывал аппетита. Я отнесла тарелку обратно на кухню. Видимо, ребята из «Даймонд хэд» убили Митча Крюгера, потому что он видел, что Эдди живет припеваючи, и выведал у него, каким образом он получил от компании деньги. И когда Митч пришел и попытался заставить их выделить и