Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

На другом конце провода воцарилась долгая тишина, потом Дик потребовал, чтобы ему дали поговорить с офицером и чтобы я этот разговор не слышала. Минивер, чтобы убедиться, что я не слушаю, распорядился передать трубку Арлингтону. Мне показалось, что Дик спрашивал, рылась ли я в его бумагах, потому что Арлингтон сказал, что они нашли у меня только пистолет.

– Он снова хочет с вами поговорить, – кивнул в мою сторону Арлингтон.

– У тебя нет никаких доказательств, – сказал Дик не допускающим возражений тоном, когда я снова взяла трубку.

– Любимый, ты всегда меня недооцениваешь. Я сплавила все из здания, прежде чем показались полицейские. Поверь мне, я смогу показать это своим друзьям из газеты уже завтра к этому времени.

В трубке стало так тихо, что я могла слышать, как начинают петь птицы в «Оук-Бруке».

– Вы еще здесь, офицер? – наконец произнес он. – Можете ее отпустить. Пожалуй, я не хочу сейчас выдвигать обвинение.

Минивер и Арлингтон были так разочарованы, что не могут нас арестовать, что мы очистили здание так быстро, как только могли. Я не хотела, чтобы им пришло в голову еще какое-нибудь обвинение, например в том, что мы назвали себя электриками. Полиция проследовала за нами до «новы», а потом ехала за мной на близком расстоянии, пока я не проехала выезд с Ла-Салль на Лейк-Шор-Драйв. Они отвязались от нас только на Фуллертон.

Мы проехали по Белмонту, где я свернула в порт и выключила двигатель. Небо на востоке уже розовело, предвещая рассвет.

Мы усмехнулись, глядя друг на друга, а потом внезапно оба рассмеялись. Мы смеялись до тех пор, пока у нас не заболели ребра и слезы не потекли по щекам.

– Что мы теперь будем делать? – спросил мистер Контрерас, когда оправился от приступа смеха.

– Спать. Я больше ничего не смогу делать, если не посплю несколько часов.

– Знаете, дочка, я так… Я не знаю, какое подобрать слово. Не думаю, что я смогу заснуть.

– Возбуждены, – подсказала я. – Да, но так вы очень скоро развалитесь и не будете ни на что годны. Кроме того, вас ждет Пеппи. Что я думаю…

Я поглядела на часы. Пять пятнадцать. Было слишком рано кому-нибудь звонить, но я не хотела сейчас возвращаться домой одна. В собственной квартире я должна быть в безопасности, но если Винни все-таки был связан с Чамферсом, то он мог впустить в дом целую банду, чтобы подстеречь меня. Или, что еще хуже, моего соседа. Будь я проклята, если попрошу помощи у Конрада Роулингса. Это означало, что придется обратиться к своим друзьям, братьям Стритер. Они занимались перевозкой мебели, но подрабатывали и услугами по охране.

Как оказалось, я не разбудила Тима Стритера. Они с братом Томом уже встали и собирались пораньше позавтракать перед тем, как начинать свою работу по перевозкам. Если я смогу подождать до шести часов, они соберут по дороге команду человек из пяти.

Я была голодна как волк. Мы скоротали время в круглосуточно работающем кафе, куда заходили прошлым вечером. Мистер Контрерас, который считал, что он не голоден, умял яичницу из трех яиц, сэндвич с мясом, кусок ветчины и четыре ломтика поджаренного хлеба. Я остановилась после двух яиц и сэндвича с мясом. Я надеялась, что никто не собирается на нас нападать: набивать желудок – это не лучший способ подготовки к бою.

Тим и Том Стритеры показались в десять минут седьмого, весело насвистывая и перешучиваясь со своей командой. Оба Стритера были огромные парни, выше шести футов четырех дюймов ростом, и с такими мускулами, которые позволяли им снести на руках пианино через пять лестничных пролетов. Трое остальных парней тоже были далеко не маленькими.

Оставив двоих из команды у парадного входа, все остальные пошли к заднему входу. Если бы кто-нибудь поджидал на лестнице, мы могли бы их заметить, прежде чем попали бы в ловушку. Солнце было уже довольно высоко, и было очевидно, что вокруг было пусто. Мы проверили за мусорными контейнерами в подвале только для того, чтобы быть уверенными в полной безопасности, потом поднялись ко мне в квартиру. Никто не проник через мою охранную систему.

Мы осторожно вышли через парадную дверь на лестничную площадку, но там тоже все было чисто. Я зажгла свой карманный фонарик. Кто-то побывал здесь прошлым вечером: на полу оставили смятый пакет из «Макдональдса». И кто-то мочился на лестницу. Почему-то это меня взбесило больше, чем мысль о бандитах, поджидающих меня в засаде.

– Это просто хулиганы, лапушка, – успокаивал меня мистер Контрерас. – Вы не должны так убиваться из-за какой-то шайки хулиганов. Я приду и все здесь уберу.

– Вы идите позаботьтесь о Пеппи. А я побеспокоюсь об этом.

Тим спросил, не нужен ли мне кто-нибудь, чтобы покараулить днем, – они могли бы управиться с работой и вчетвером. Я потерла глаза, пытаясь собраться с мыслями. От усталости мои мозги были словно закованы в бетон.

– Не думаю. Днем все должно быть нормально. Можно я свяжусь с вами сегодня вечером? У вас найдется кто-нибудь, если нам понадобится лишний человек для драки?

Тим с готовностью согласился – в последнее время у них было не много работы. Во время экономического спада мало кто покупал новые дома и переезжал туда. Мы вместе сошли вниз, чтобы убедиться, что и у мистера Контрераса все спокойно. После этого я еле нашла в себе силы подняться на три лестничных пролета к своей собственной квартире. Я знала, что мне следовало бы вымыть лестницу, но не могла заставить тело предпринимать еще какие-то усилия. Я только вспомнила, что надо снять кобуру и расстегнуть бюстгальтер, и, проделав это из последних сил, повалилась на кровать.

Мой сон время от времени прерывали видения худшей работы, которую мне когда-либо приходилось делать, когда я пыталась продавать книги «Тайм лайф» по телефону в начале семидесятых; только в моих снах меня преследовал безжалостный телефонный торговец. Один раз я решила, что на самом деле схватила телефонную трубку, и заорала: «Я сейчас ничего не хочу покупать». Я бросила трубку только для того, чтобы телефон снова начал звонить.

Я села на кровати. Было половина второго, и рот у меня был словно забит ватой. Телефон продолжал звонить. Я злобно поглядела на него, но наконец сняла трубку:

– Да?

– Это Виктория Варшавски? Какого черта вы только что бросили трубку? Я пытаюсь дозвониться до вас