Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

– Так, значит, вы висели на кране, а? Хотел бы я это видеть. Кто там был? Кто заставил вас это сделать?

Я дала ему краткий отчет о вчерашнем моем вечере.

– Зачем им понадобилось вывозить столько меди? Финчли говорит, что это «нормальный бизнес», но я этого не могу понять; они же не работают в ночную смену. И они должны были бы отправлять хорошенькие маленькие моторчики, а не большие катушки медной проволоки.

– Да, должны. Во всяком случае, им не нужно так много меди. Похоже на то, что кто-то устроил там товарный склад. Знаете, тот большой старый выступ наверху, где они вас накрыли, его не использовали для производственных нужд со времен войны – Второй мировой, я хочу сказать, – когда они работали в три смены, чтобы удержаться на плаву. Любой, кто знает этот завод, знает и то, что тот верхний этаж подходит для склада. Знаете, если они что-нибудь воруют и им нужно, чтобы какое-то время оно лежало в тихом месте.

Я покусывала костяшку пальца. В этой версии было не меньше смысла, как во всем, о чем я думала сама.

– На всех катушках было написано «Парагон». Откуда они могли туда попасть?

– «Парагон»? – Его кустистые седые брови мгновенно поднялись. – «Парагон» владела «Даймонд хэд». Они купили завод как раз перед тем, как я ушел на пенсию. Потом с год назад они продали его какому-то парню. Я помню, читал об этом в «Сан-Таймс», но все это больше не имеет для меня никакого значения, поэтому я не обратил внимания на имена.

– Джейсон Фелитти, – механически проговорила я, но глаза мои сверкали от ярости. Они владели этой проклятой компанией, а Бен Лоринг не мог мне ничего рассказать о связях между «Парагон» и «Даймонд хэд»? В ярости я хлопнула по ручке кресла.

Мистер Контрерас с участием наблюдал за мной, поэтому я рассказала ему о своем бесплодном разговоре с главным ревизором компании по производству стали.

– Вы не знаете о каких-нибудь махинациях, в которых участвовали люди из «Даймонд хэд»? Я уверена, что рабочие разговаривают об этом между собой – может быть, вы что-то слышали.

Он с сожалением покачал головой:

– Знаете, дочка, это было давно. И как я уже сказал, «Парагон» появилась, когда я уходил с предприятия.

Несколько минут мы оба сидели молча. Пеппи вернулась к своим щенкам. Им уже было ровно две недели, и они начинали исследовать местность. Ей пришлось подобрать парочку, которая заползла в столовую, и она отнесла их назад в гнездо, нежно держа за шкирку своими крепкими зубами.

– Ох, дочка, забыл вам сказать. Я спрашивал у некоторых женщин про Крисси Пичи. Помните, о том, есть ли у нее работа.

Я переключилась с мыслей о Бене Лоринге и попыталась думать о Тодде и Крисси Пичи.

– Так она работает?

– Нет, насколько они знают. Но миссис Терц и миссис Ольсен говорят, что она была ужасно любезна, предлагала им помочь вложить деньги, поэтому они думают, что она занималась чем-то подобным до того, как вышла замуж.

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами:

– Да что вы! Помочь им вложить деньги? Надеюсь, никто из них не поддался искушению.

Он пожал плечами:

– Ну, этого я не могу вам сказать. Но что, я думал, будет вам интересно, так это то, кто ходил вместе с ней разговаривать с ними. Угадайте.

Я покачала головой.

– Судя по вашему тону, ясно, что это был не ее муж, но – уж, конечно, и не первый мистер Варшавски.

– Первый? А, понятно, вы имеете в виду, ваш бывший муж. Нет. Это тот мальчик, который живет на одной лестничной площадке со мной, напротив. Винни Боттоне, который все время доставляет вам столько неприятностей.

Я снова села. Винни-банкир. Именно так я о нем всегда и думала. Я только никогда не интересовалась, какой это банк. Должно быть, это «Ю.С. Метрополитен-банк энд траст». Я тихонько присвистнула. Винни был связан с Тоддом и Крисси. Таким образом, это связывает их с банком.

Конечно, мне нужно было получить этому подтверждение. Но скажем, я права – «Ю.С. Метрополитен» был связан с «Даймонд хэд», владельцем которого был Джейсон Фелитти, который также входил в правление «Метрополитен». Я почти чувствовала, как две половинки у меня в мозгу начинают складываться, чтобы связать Крисси, Винни и миссис Фризелл с «Даймонд хэд моторс». Я никак не могла этого сделать.

Я поднялась на ноги.

– Куда вы уходите, дочка? Хотите поговорить с Винни? Вы думаете, что, может, он жулик и готовится их ограбить?

Я засмеялась. Винни был такой подтянутый, основательный, такой крепкий орешек, что было сложно представить его как мозговой центр преступного мира. Как бы то ни было, я не хотела встречаться с ним, пока не смогу предъявить ему неопровержимые факты. Мне уже надоело терпеть неудачу, выдвигая обвинения против людей, но не имея средств, чтобы заставить их говорить.

Я объяснила все это мистеру Контрерасу.

– Я направляюсь в О'Хару. Мне нужно уехать из города.

– Куда вы едете? Опять в Питтсбург?

– Не знаю. В эти выходные «Кабс» будет играть в Атланте. Может быть, я просто отправлюсь на юг и посмотрю, нельзя ли достать билет.

Ему это не понравилось. Он терпеть не мог выпускать меня из своего поля зрения. Но если я останусь в городе, то в конце концов в полицейских сводках будет фигурировать еще одно мертвое тело, а может быть, и не одно.

Стадион округа Фултон был огромным сооружением, сравнимым с Ригли-Филд, но далеко не так много болельщиков пришло подбодрить «Брейвс». Я совершенно спокойно купила билет на воскресенье. «Кабс» выиграл, что само по себе было чудом. Ребята никак не могли решить, как им лучше играть этим летом.

Я сочла своим долгом совершить паломничество на родину Мартина Лютера Кинга и выпила шипучки с джином «Рэмос» в баре Бреннана. Одно то, что я две ночи провела вдали от Чикаго, уже помогло мне, но я никак не могла побороть в себе тупую боль, вызванную страданиями Лотти: находиться далеко от нее было для меня все равно что потерять часть моего собственного тела.

В понедельник я прилетела в Чикаго дневным рейсом. Пока я ехала в электричке в город, я пыталась настроиться на предстоящую мне работу.

Я постучала в дверь мистера Контрераса, чтобы дать ему знать, что я вернулась, но