Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

Я чувствовала себя слабой и беспомощной, покинутой Буддой. Я подавила в себе желание броситься на пол и разрыдаться.

– Лучше проводи меня домой. Я не смогу сейчас справиться ни с кем, кто захочет на меня напасть.

– Хорошо, девочка, хорошо. Персональный полицейский эскорт. Круглосуточная охрана, по крайней мере до тех пор, пока ты снова не покинешь свою кроватку. Ну а теперь пойдем домой. Детективу Финчли надо кое над чем поразмыслить. Это отвратительная работа, и он не любит, когда вокруг него толпится народ.

Я посмотрела на Финчли:

– Так ты мне поверил? Что тебе сказала Нили?

Он позволил себе слегка улыбнуться:

– В Христианский госпиталь около половины третьего поступил мужчина с пулевым ранением в левое бедро. Утверждает, что его пистолет случайно выстрелил, когда он его чистил. Может быть, это твой парень, а может, было и так, как он говорит. А что до остальной части твоей истории, то это вовсе не история, Вик. Это просто другая точка зрения на компанию и на эту смерть. Но я еще раз взгляну на все это. Ну а теперь пусть Конрад отвезет тебя домой. Он просто вон из кожи лезет, как только услышал, что мы вытащили тебя из той лужи.

Еще одна точка зрения на ту же самую историю. Роулингс не был от меня без ума, он просто волновался. В конце концов, может быть, Будда приглядывал за мной.

– Я хочу, чтобы мне вернули пистолет, Терри. У меня есть на него разрешение. – Я позволила лошадиной попоне упасть с моих плеч и полезла в задний карман за бумажником. Он был липким от грязи и воды. Я с усилием раскрыла его и попыталась отделить клочки документов и кредитных карточек от промокших стенок бумажника.

Финчли смотрел, как я с ним вожусь, минуту или две, потом смягчился и протянул мне «смит-и-вессон».

– Мне следовало бы провести баллистическую экспертизу и выяснить, не из него ли вылетела пуля, которую вынули у парня в Христианском госпитале. А потом мне бы следовало арестовать тебя за вооруженное нападение на него.

– А потом будет крупное судебное разбирательство, я буду доказывать, что защищалась, а его приятели будут единственными свидетелями.

– Соблазнительно, Вик, очень соблазнительно. Могу поклясться, что в результате этого лейтенант повысит меня по службе. Будь осторожна, когда в будущем станешь палить из этой вещицы.

– Да, детектив, – кротко проговорила я.

Я вынула обойму и засунула ее в задний карман джинсов, прежде чем снова положить пистолет в кобуру.

Ржавый пистолет мог выкинуть какую-нибудь штуку в самое неподходящее время.

Роулингс поднял одеяло и накинул его мне на плечи. Я благодарно оперлась на его сильную руку и вышла из комнаты.

Я так устала, что, только провозившись несколько минут над замком своей квартиры, сообразила, что что-то здесь не так.

– Кто-то пытался вломиться в дом, но все, что они сделали, – это разворотили замок, – проговорила я.

Мои губы еле шевелились от изнеможения; вместо слов получалось невнятное бормотание. Роулингс взглянул на дверной косяк и сразу увидел повреждение. Он уже отдавал какие-то команды в свой укрепленный на груди передатчик, прежде чем я поняла, что он делает.

Я накрыла микрофон рукой:

– Не сейчас, сержант, пожалуйста. Мне нужно поспать – я просто не могу больше видеть сегодня ночью никаких слуг или охранников. Мы можем дойти до черного входа и посмотреть, сможем ли мы там войти. А если нет… Я посплю на кушетке у мистера Контрераса, – деля свой отдых с духом Митча Крюгера. – От этой мысли я содрогнулась.

Роулингс с сомнением посмотрел на меня.

– Давай посмотрим, что там делается с другой стороны, – предложил он.

Казалось, мои ноги двигались независимо от тела. Я переставляла их с большим трудом, словно робот, но чувствовала, что в любой момент они могут подогнуться без предупреждения. Роулингс, держа пистолет в правой руке, обнимал меня другой рукой после того, как я один раз чуть не рухнула. Когда он увидел, как я слаба, он усадил меня в машину и, объехав вокруг квартала, остановился в переулке.

Прежде чем войти во двор, он направил яркое пятно фонаря вверх и вниз по лестнице и во все углы. Я слышала приглушенный лай Пеппи из-за двери мистера Контрераса. В угловой комнате Винни, выходящей окном на север, пошевелилась занавеска.

В течение многих лет мне по работе столько раз приходилось иметь дело со всякого рода взломами, что я заковала свою квартиру в нержавеющую сталь. Парадная дверь, в добавление к тройному замку, была укреплена стальной пластиной. С задней стороны дома на двери и на окнах были обычные решетки. Здесь все было в полном порядке, но я уже была не в состоянии справиться ни с каким замком. Я протянула связку ключей Роулингсу и прислонилась к оконной решетке, пока он выбирал нужные ключи.

Я хотела только, чтобы меня оставили в покое и я могла провалиться в сон. Я чуть ли не застонала от изнеможения, когда Роулингс стал настаивать на том, чтобы осмотреть квартиру.

– Здесь никого нет, Конрад. Они попытались взломать переднюю дверь, не смогли этого сделать и решили, что задняя дверь – это слишком людное место, чтобы ломиться туда. Пожалуйста… Мне нужно только поспать.

– Да, я знаю, мисс Ви. Но я сам не засну, если быстренько не посмотрю, что там творится.

Я оперлась на кухонный стол, спихнув на пол локтем вчерашние газеты. Я тут же отключилась; Роулингсу пришлось с силой отрывать мою голову от скрещенных на столе рук, чтобы я снова пришла в себя.

– Мне неприятно говорить тебе это, Вик, но если только твои хозяйственные способности еще не совсем на нуле, значит, без сомнения, кто-то здесь побывал.

Мой мозг разламывался; я даже не могла придумать что-нибудь в ответ, не говоря уже о том, чтобы заставить свои распухшие губы что-то проговорить. Я молча прошла за ним в гостиную.

Кто-то разбил одно из окон, выходящих на север, забрался в комнату и перевернул все вверх дном. Он не слишком церемонился с моими вещами. На полу под подоконником валялся разбитый стакан. Один осколок долетел до табурета у пианино. Само пианино стояло открытым. Все ноты лежали на полу или на пианино, переплеты были разодраны, листки висели на одной нитке. Все книги и бумаги в комнате выглядели, будто с ними обошлись так же.

– Я должен