Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

– Вы – директор, мистер Фелитти, – примирительным тоном сказала я. – Я уверена, что их страховая компания будет думать, что вы знали о планах банка. И вы знаете, так как отвечаете за действия директоров и служащих.

Краска сошла с его лица.

– Вы обратились не к тому человеку. Я не настолько умен, чтобы обдумывать планируемые банком рекламные кампании. Спросите кого-нибудь другого. Но только не у меня в доме.

Я понимала, что не добьюсь больше ничего, если задержусь здесь дольше. Я поставила пустой бокал на стол.

– Но вы знаете, кто я такая, – повторила я. – А это значит, что Чамферс достаточно сильно забеспокоился, чтобы позвонить вам. И это значит, мои подозрения, что Митч Крюгер знал что-то о «Даймонд хэд», правильны. По крайней мере, я теперь знаю, на чем сосредоточить свои действия. Благодарю за виски, мистер Фелитти.

– Я не знаю, кто вы такая; я никогда раньше не слышал вашего имени. – Он предпринял последнюю попытку выпроводить меня. – Я только знаю, что предполагалось, что ко мне должна была прийти девушка по имени Мэгги, а ваше имя не Мэгги.

– Неплохой ход, мистер Фелитти. Но и вы, и я знаем, что вы лжете.

Когда я проходила через холл впереди него, раздался звонок в дверь. Невысокая молодая женщина с копной вьющихся черных волос стояла на пороге.

– Мэгги из «Чикаго лайф»? – спросила я.

– Да. – Она улыбнулась. – Мистер Фелитти дома? Думаю, что он меня ждет.

– Он за моей спиной. – Я вынула из кармана сумки визитную карточку и протянула ей. – Я частный детектив. Если он расскажет что-нибудь интересное о «Даймонд хэд», позвоните мне. И остерегайтесь его смеха – этот смех может убить вас.

Последнее слово осталось за мной, и это дало мне некоторое эмоциональное удовлетворение, но это не помогает ведению расследования. Я бесцельно объехала вокруг Нэйпервилля, ища место, где бы я могла выпить что-нибудь легкое, прежде чем ехать обратно в Чикаго. Я не видела ничего, что походило бы на кафе. В конце концов я выехала к парку, который раскинулся вдоль реки. Я вышла из машины и прошла мимо гуляющих группками женщин с маленькими детьми, обнимающихся подростков и возвращающихся домой людей, работающих в Чикаго, пока не обнаружила сложенный из грубого камня мостик, где никого не было.

Глядя поверх деревянных перил на воду Дю-Пейдж-Ривер, я пыталась проанализировать нашу с Фелитти беседу, не додумывая того, что бы мне хотелось. Я была уверена в том, что сказала ему в конце: он знал, кто я. Чамферс с ним связался. Это означает, что мне действительно следует обратить все свое внимание на «Даймонд хэд».

С другой стороны, я верила и тому, что он сказал относительно «Ю.С. Метрополитен». Не его надо было спрашивать о планируемых банком кампаниях. По тому, как он сказал мне об этом, я поняла, что мне следовало разговаривать с его братом Питером: «Я не настолько умен, спросите кого-нибудь другого». Хотя в его тоне и не было особенной горечи, это были слова человека, которому не раз говорили о его глупости. В конечном счете именно Питер отвечал за дела семьи. Джейсона никогда не приглашали поучаствовать в управлении.

Мне следовало бы просмотреть материалы и о Питере, когда я искала сведения о Джейсоне. Я знала о нем немного, но я готова была поспорить, что он состоит в правлении «Ю.С. Метрополитен».

Я выехала со Стивенсона на Дэймен и поехала к окружной больнице. Кости у меня болели от усталости. Я преодолела расстояние от своей машины до здания, а затем бесконечные коридоры внутри самого здания лишь усилием воли. Хотя был уже восьмой час, Нелли Макдауэл все еще находилась на сестринском посту.

– Когда же вы уходите с дежурства? – изумилась я.

Она как-то криво усмехнулась:

– Нам так не хватает людей, что я могу работать по сто шестьдесят часов в неделю, и все равно этого будет мало. Вы пришли повидать старую леди? Как хорошо, что вы и ваши соседи интересуетесь друг другом. Я знаю, что у нее есть сын в Калифорнии, и он даже не побеспокоился прислать ей открытку.

– Она уже разговаривает?

Макдауэл с сожалением покачала головой:

– Она все время зовет эту собаку, Брюса, по-моему. Я не знаю, что она понимает из того, что ей говорят другие, но мы строго предупреждаем всех посетителей, чтобы они ничего ей об этом не говорили.

– Были ли здесь Тодд или Крисси Пичи? Это та пара, что называет себя ее опекунами. – Я боялась, что природная жестокость может толкнуть их на то, чтобы сообщить миссис Фризелл горькую новость – в надежде, что это приблизит ее смерть.

– Бойкая молодая пара? Они приходили вчера вечером, довольно поздно, часов в десять. К тому времени я уже ушла, но дежурившая ночью сестра, Сандра Мило, рассказала мне об этом. Похоже, они беспокоились из-за каких-то ее финансовых документов. Свидетельство на право владения домом или что-то там еще. Думаю, они выяснили, что эта бумага нужна им в качестве обеспечения, чтобы оплатить ее счета за лечение или еще что-то, но они вели себя слишком грубо, принимая во внимание ее нынешнее состояние, – они трясли ее за плечо, пытаясь заставить ее сесть и поговорить с ними. Сандра очень быстро выставила их вон. Кроме них, никто не приходил, только еще одна соседка. Не могу сказать вам, как ее имя.

– Хеллстром, – механически подсказала я. – Марджори Хеллстром.

Так, значит, у Тодда и Крисси не было самых важных бумаг. Я посчитала, что они лежат где-нибудь в юрском слое бумаг в старом секретере, но ведь у Пичи было достаточно времени, чтобы осмотреть весь дом. Если они не нашли свидетельство, то где же оно?

– Как долго вы еще собираетесь держать здесь миссис Фризелл? – спросила я наконец.

– Сейчас ее нельзя трогать с места. Бедренная кость не очень быстро срастается. Знаете, в конечном счете ей придется отправиться в дом для престарелых, если опекуны смогут найти такой, какой бы ей пришелся по душе, но все это дело будущего.

Она проводила меня по коридору к закутку миссис Фризелл. Маска смерти еще сильнее проступила на лице старухи, щеки настолько запали, что ее лицо выглядело как череп, слегка обмазанный серой шпаклевкой. Тонкая струйка слюны сбегала из