Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Это была ты. Это ты.

Воцарилось такое густое молчание, что Нив его практически осязала.

– Ты и Сол.

Глянув на выражение лица Бернис, Нив осознала, что та ни о чем не догадывалась.

Рената вдруг вскочила со стула, с грохотом опрокинув его на деревянный пол. Но вот стакан с виски на стол не поставила.

– Ну ты и мразь, – прошипела она мужу. – Гребаная мразота.

Она выскочила из комнаты, а Чарли ринулся следом. Послышались дробные шаги, крики, а потом звон стекла. Присутствующие просто тупо смотрели друг на друга. Никто ничего не говорил, никто не двигался. Наконец Рената вернулась. Вид у нее был озадаченный.

– Я не знаю… – пролепетала она. – Кажется, я…

Одну руку она держала на весу. Нив подумала, что в ладони у подруги какие-то ленточки, но потом поняла, что это кровь. Нив вскочила с места и кинулась к Ренате. Осмотрела руку. Там была не просто кровь – обнажились мышцы и узловатые сухожилия. Очень глубокая рана. Нив взяла ладонь подруги и ощутила резкий укол: маленький осколок стекла теперь впился и ей в руку. Запузырилась кровь.

– Я ее уведу, – раздалось у Нив за спиной.

Она обернулась. Говорил Чарли, положив руку жене на плечо.

– Нет, – пригвоздила Нив.

В дверном проеме показались Коннор и Элиас – глаза круглые, ошеломленные и еще осоловелые после сна.

– Пошли, – скомандовал Чарли.

– Ей нужно скорую вызвать.

– Мы сами разберемся.

– Нет. – Флетчер отпихнул Чарли подальше от Ренаты. – Не подходи к ней.

На мгновение показалось, что сейчас разразится настоящая драка.

– Вон, – рыкнул Флетчер.

Кровь была повсюду. Флетчер вызвал скорую. Джеки плотно стянула открытую рану своим длинным, расшитым блестками шарфом. Уилл велел Ренате поднять руку, а когда она не отреагировала, сделал это сам. Тэмзин приобняла подругу, обещая, что помощь скоро придет. Флетчер заметил, что у Нив тоже кровь течет, и крикнул, чтобы кто-нибудь принес из ванной пластырь. Гэри достал из кармана салфетки и промокнул порез. Нив отметила, что лицо приятеля приняло зеленоватый оттенок. Мейбл наблюдала за происходящим, свернувшись калачиком в кресле, и теперь напоминала уже не взрослую самостоятельную женщину, а – опять – испуганного ребенка. Бернис ничего не говорила и не делала – просто застыла статуей на стуле, то и дело механически поднося к губам бокал. Казалось, она смотрит спектакль.

Лицо Ренаты мертвенно побледнело, а глаза остекленели.

– Я умру? – спросила она. – Я еще молодая.

– Не умрешь, – заверила ее Нив. Посмотрела на Бернис и сказала: – Вы, наверное, уже домой хотите. Я вам потом позвоню.

Бернис так уставилась на Нив, будто та говорила на иностранном языке. Подняла бокал – тот оказался пустым – и взяла чей-то чужой.

Нив натянула мужнину куртку, схватила рюкзак и вместе с Ренатой залезла в машину скорой помощи, а все остальные собрались у дверей, чтобы проводить.

– Прости, что бросаю тебя тут одного, – бросила Нив Флетчеру. – Уложишь мальчишек спать?

Он кивнул.

– Позвони мне, – попросил муж.

– Хорошо. Флетчер!

– Что?

– Не знаю. Просто… извини.

– За что?

– За вот это вот все.

– А, ясно, – улыбнулся он, но на улыбку это было не похоже.

В отделение экстренной помощи люди набились как сельди в бочку. Как-никак, субботний вечер. Какой-то пьяный мужчина то и дело вопил, что его укусила лиса. Рядом сидели подростки – и мальчики, и девочки – с ранами на головах, вывихнутыми лодыжками и странной сыпью. Взад-вперед расхаживал еще один тип и, ни к кому толком не обращаясь, выкрикивал невнятные вещи. Впереди на стуле ютилась старушка с серым лицом и так надсадно кашляла, что Нив опасалась, как бы та ребро не сломала.

Но их стремительно провели мимо всех этих людей прямиком в кабинку за рваными зелеными шторками. Рената лежала на носилках, прикрыв глаза. Еще в скорой ей перебинтовали запястье, и оно покоилось рядом с ней, как диковинный зверь.

– Я подожду снаружи, – сказала Нив.

– Обещаешь, что не уйдешь? – Рената схватилась за ее запястье здоровой рукой.

– Обещаю.

– Что мне теперь делать?

– Потом поговорим. А сейчас тебе сделают перевязку.

Нив позвонила Флетчеру: он еще не спал и разгребал образовавшиеся за вечер руины. Он сообщил, что Бернис удалилась вскоре после отъезда скорой, а вот Тэмзин, Уилл и Джеки остались попить чаю и обсудить произошедшее.

– Душевно посидели.

– Душевно?

– Беда сплачивает. – В трубке повисла короткая пауза, а потом Флетчер спросил: – Ты знала?

– Знала?

– О Ренате и Соле Стивенсоне.

– Она мне вчера вечером рассказала.

– Так вот о чем вы говорили в курилке.

– Да.

– Ты должна была и мне рассказать.

– Это был секрет.

– А у нас с тобой точно нет таких секретов друг от друга?

– Нет, – ответила она.

Нив прошла в приемный покой, где долго сидела среди ночных пациентов. Кто-то почти не пострадал: один парень порезал палец и торжественно держал его перед собой завернутым в бумажную салфетку. Другой казался совсем уж больным: серый, худой, измученный. Через несколько кресел от Нив на сиденье качался мужчина в уличных ботинках и расстегнутой пижаме. Поодаль скучала одинокая женщина средних лет, под глазом у которой наливался жуткий фингал.

Вечер слился в сплошную неприятную мешанину, в которой проклевывалось несколько ярких картинок. Пытаясь припомнить, как все прошло, Нив в основном видела только лица: Бернис, злобно ощерившись, кричит на Ренату; та застыла с окровавленной рукой в робком замешательстве; холодная ненависть Чарли. И, конечно, Мейбл – вечно эта Мейбл – улыбается Уиллу, таращится на Бернис, кротко поглядывает на Нив из-под распущенных блестящих волос, вся такая застенчивая и неуверенная в себе.

Нив зашла в туалет помыть лицо и руки. Ее сильно знобило, и она чувствовала себя выжатой как лимон. Серое платье вымазано кровью, шея тоже. Часы показывали два – эта ночь тянулась целую вечность.

Ренату наконец отпустили уже в пятом часу. Руку плотно замотали бинтами и повесили на перевязь; макияж размазан, на щеках следы слез.

– Мне сказали, я могу ехать домой.

– Вот и хорошо.

– Ничего хорошего. Как мне домой возвращаться? Ты же видела Чарли.

Нив кивнула.

– Он меня ненавидит. Он меня презирает.

– Он ни о чем не догадывался?

– Не знаю. Я уже вообще ничего не знаю. Но встречаться с ним сейчас не могу. Я слишком… – она осеклась, и ее лицо исказилось. – Я боюсь, Нив.

– Знаешь что? Давай-ка где-нибудь присядем, и я принесу нам чаю.

Рената кивнула. Она дрожала. Нив приобняла ее и повела по коридору мимо нескольких дверей –