Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

— Спокойной. Надеюсь, — добавил я, — мы еще увидимся в «Резерве».

— Ну, «Резерв»-то всегда на месте, — кивнул он.

— Вы хотите сказать, что вас здесь не будет?

— Между нами, через месяц я уезжаю в Прагу.

— Нынче вечером решили?

— Именно так, — кивнул он.

Медленно поднимаясь к себе в номер, я услышал, как часы в читальне пробили два. Через пятнадцать минут я уже спал.

В полдень я допил оставшийся после завтрака кофе, затянул ремнями чемодан и в ожидании машины присел к окну.

День выдался на славу. Солнце струило на землю яркий свет, над подоконником воздух от зноя дрожал, но с моря дул, поднимая барашки, легкий бриз. Горели красные камни. В саду заливались цикады. Внизу, на пляже, в тени большого полосатого тента видны были две пары загорелых ног. На нижней террасе разглагольствовал перед вновь прибывшими — не успевшей даже переодеться с дороги пожилой парой — месье Дюкло. При этом он то и дело поглаживал бороду и поправлял пенсне. Слушатели были — все внимание.

Раздался стук в дверь. На пороге стоял официант.

— Машина ждет вас, месье. Пора ехать.

Я спустился вниз. Через некоторое время, уже глядя в окно поезда, я заметил мелькнувшую вдали крышу «Резерва». Удивительно, до чего маленьким выглядит пансионат в купах деревьев.

Мужчина в тени дверного проема поднял воротник пальто и осторожно переступил занемевшими ногами, оскальзываясь по мокрым камням.

Издалека донесся свисток поезда, отходящего от центрального вокзала, и мужчина пожалел, что не может уехать, уютно устроившись в купе первого класса по дороге в Палермо. Возможно, когда он выполнит работу, ему удастся провести выходные на солнце. Конечно, если Они ему позволят. Им никогда не приходило в голову, что человеку время от времени нужно возвращаться домой. В Милане нет ничего хорошего. Летом тут слишком сухо и пыльно, а зимой с равнин и рисовых полей наползают проклятые туманы, сырые и холодные, приносящие с собой дым от фабрик.

Туман начинал сгущаться. Через час уже и протянутой руки не разглядишь, а значит, Буонометти и Орлано будут действовать почти наугад. То есть предстоит еще один вечер на холоде. Никакого терпения не хватит. Если этого англичанина нужно убить, пусть его убьют просто и быстро. Темная полоса тротуара, нож под ребра, легкое вращение кисти, чтобы впустить воздух в рану, и дело сделано. Ни суеты, ни мороки и, главное, никакого шума…

Взгляд скользнул по темному фасаду офисного здания на противоположной стороне улицы, к единственному освещенному окну на пятом этаже. Мужчина обреченно пожал плечами и прислонился к стене. Час или два — какая разница? Разве Их волнует, что он того и гляди заработает пневмонию?

Звук шагов случайного прохожего на пустынной улице делового квартала заставил отпрянуть в тень. Он никак не отреагировал на проходящего мимо полицейского и усмехнулся про себя, когда человек в форме, похоже, специально отвел взгляд, стараясь не смотреть в его сторону. Одно из преимуществ работы на Них: нет нужды беспокоиться насчет полиции, ты в безопасности.

Одинокое окно погасло. Мужчина потянулся, разминая одеревеневшие мышцы, поправил шляпу и неспешно двинулся в сторону телефонной будки в конце улицы. Две минуты спустя его работа в этот вечер была закончена.

Дверь офисного здания открылась, и на улицу вышли двое. Один обернулся и закрыл за собой дверь. Второй не стал ждать — буркнул «Арриведерчи» и зашагал в направлении вокзала. Тот, который закрывал дверь, замер на пороге, провожая его взглядом.

Это был довольно крепкий мужчина среднего возраста с покатыми плечами и привычкой держать руки чуть впереди туловища, словно он все время пытался протиснуться через очень узкую щель. Поза характеризовала всю его жизнь; жесткий, но без чувства собственного достоинства, неуверенный в себе человек, который поддерживал самоуважение мечтами и этим удовлетворялся.

Он сунул руку в карман пиджака, закурил, потом снова застегнул пальто и пошел в противоположном направлении. На первом перекрестке в нерешительности остановился. Справа, чуть дальше по главной улице, сквозь туман проступали неоновые трубки вывески: «Кафе Фаральо». Колебания были недолгими. Мужчина повернул направо и зашагал к кафе.

Он выбрал столик рядом с одной из нагревательных печей и заказал кофе с молоком и ликер «Стрега». Спиртное он выпил залпом. Затем достал из кармана конверт, опустил руки ниже уровня стола и извлек из конверта толстую пачку банкнот достоинством в сто лир. Тщательно пересчитал — их было двадцать пять — и переложил в бумажник. Потом выпил кофе, расплатился с официантом и вышел.

Туман лежал клочками, и мужчина то осторожно пробирался по краю тротуара, то ускорял шаг. Его окружила толпа, вышедшая из кинотеатра, и он свернул на боковую улицу, чтобы не толкаться.

Мужчина шел к дому, в сторону квартала Монте-ди-Пьета. Перейдя через Корсо-Венеция и поворачивая на виа Монте-Наполеоне, он увидел у тротуара автомобиль черного цвета. Но там были и другие машины, и мужчина не обратил на него внимания. И лишь петляя по лабиринту улиц за парком, он заметил, что автомобиль словно преследует его. Он слышал, как подвывает двигатель на первой передаче прямо у него за спиной, видел желтый свет фар, пробивающийся сквозь туман. Однако продолжал идти, убеждая себя, что водитель заблудился.

Потом наступила развязка.

В нескольких ярдах впереди туман рассеялся. Мужчина шагнул на дорогу, собираясь срезать угол. Через долю секунды машина рванулась вперед. Фары вдруг увеличились, слепя глаза. Мужчина закричал, попытался отпрыгнуть в сторону…

Он почувствовал невыносимую боль удара, поднимавшуюся от ног к груди, потом еще один удар — о землю. Мужчина смутно сознавал, что лежит на бордюре. Затем попытался встать. Боль подступала к груди, в голове нарастал высокий звук, похожий на звон. Мужчина понял, что теряет сознание, и поднял руку к карману с бумажником. Это было его последнее движение.

Автомобиль замер. Сидевший рядом с водителем пассажир вышел, наклонился и приподнял веко раненого.

— Sta bene?[237] — спросил водитель.

— Нет. Еще жив. Вернись и закончи.

Водитель включил заднюю передачу и, глядя в зеркало заднего вида, повел машину к перекрестку.

— Давай! — приказал пассажир.

Машина устремилась вперед. Колеса дважды подпрыгнули.

Вытирая пальцы платком, подошел пассажир с переднего сиденья.

— Sta bene? — повторил водитель.

— Bene. —