Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

Но выяснилось, что беспокоился я напрасно. Горничной совершенно ничего не грозило.

У выхода с террасы меня атаковал месье Дюкло:

— Ну что, месье, решили обратиться в полицию?

— Пока нет. Идут вот к нашему управляющему.

Он мрачно потеребил бороду.

— Знаете, месье, я вот что думаю. Каждый час промедления работает на похитителя.

— Согласен, но…

— Как человек дела, рекомендую предпринять срочные меры. С Кохе следует вести себя твердо, месье. — Он воинственно выпятил бороду.

— Хорошо, месье, я буду тверд, я…

Не успел я договорить, как подошли Фогели, обменялись со мной рукопожатием и выразили сочувствие в связи с потерей. Месье Дюкло ничуть не смутило столь явное доказательство его измены.

— Мы, то есть месье Фогель и я, решили, что необходимо известить обо всем комиссара полиции.

— Пять тысяч франков, — внушительно кивнул герр Фогель, — серьезная сумма. Это явно дело полиции. Месье Ру придерживается того же мнения. Надо же думать о сохранности имущества других гостей. Мадемуазель Мартен, дама весьма нервная, уже боится за свои драгоценности. Месье Ру успокаивает ее, но он известил меня, что, если похитителя не обнаружат, он и сам будет вынужден уехать. Кохе будет указано на то, что к делу следует отнестись со всей серьезностью. Пять тысяч франков! — повторил он версию месье Дюкло, именно в такую сумму оценившего мои утраты. — Это не шутки.

— Вот именно, — подтвердила фрау Фогель.

— Итак, — победоносно резюмировал месье Дюкло, — все считают, что без полиции не обойтись.

— Что же касается ваших подозрений, — продолжал герр Фогель, понижая голос до шепота, — мы считаем, что с полицией ими делиться пока рано.

— Подозрений? — Я посмотрел на месье Дюкло. У него хватило совести отвести взгляд и смущенно затеребить шнурок от очков.

— Отлично вас понимаю, — довольно улыбнулся герр Фогель. — Лучше не говорить ничего, что могло бы быть истолковано, — он поспешно огляделся по сторонам и понизил голос, — как намек на некое лицо английской национальности, верно? — Он подмигнул мне. — Такие дела требуют крайнего тщания и осторожности, согласны?

— Да, да, — радостно закудахтала фрау Фогель.

Я пробормотал, что у меня вообще нет никаких подозрений, и поспешно удалился. С месье Дюкло, как выяснилось, опасно было иметь дело.

Кохе ждал меня в кабинете.

— А, это вы, месье Водоши, прошу вас, заходите. — Он закрыл дверь. — Присаживайтесь. Отлично. А теперь к делу.

— Надеюсь, месье, — свою роль я знал назубок, — у вас для меня добрые новости. А то невозможно находиться в подвешенном состоянии.

— Боюсь, месье, — мрачно посмотрел на меня Кохе, — мои усилия ни к чему не привели.

— Это плохо, — нахмурился я.

— Очень плохо. Еще как плохо! — Он посмотрел на лежавший перед ним лист бумаги, побарабанил по нему пальцами и посмотрел на меня. — Я поговорил со всеми своими служащими, включая официантов и садовника, в надежде, что хотя бы кто-нибудь прольет свет на это дело. — Он помолчал. — И по правде говоря, месье, — продолжал Кохе, — мне представляется, что они говорят правду, утверждая, что ничего не знают о краже.

— То есть вы хотите сказать, что это мог быть кто-нибудь из гостей?

Ответил Кохе не сразу. Мне же почему-то стало еще больше не по себе. Затем он медленно покачал головой:

— Нет, месье. Этого я сказать не хочу.

— В таком случае кто-то со стороны?

— И опять-таки нет.

— В таком случае…

— Месье, я пришел к выводу, — он наклонился ко мне, — что дело следует передать в полицию.

Тяжелая ситуация. Бегин ясно дал понять, что полиция должна остаться в стороне.

— Как, — удивился я, — ведь вы сами меньше всех в этом заинтересованы. Подумайте о возможном скандале.

Он сжал губы. Это был новый Кохе, уже не легкий в общении и добродушный, а в высшей степени деловой господин. Атмосфера неожиданно сгустилась.

— К сожалению, — язвительно проговорил он, — ущерб мне уже нанесен. Гости уже в курсе и вовсю обсуждают случившееся, и более того в одном из них остальные видят возможного преступника.

— Мне весьма печально слышать это, но…

Однако Кохе не дал мне перебить себя:

— Месье, я просил вас хранить молчание, пока я сам не разберусь с этим делом. Выяснилось, что вы не только не выполнили моей просьбы, но еще и принялись обсуждать случившееся с другими, причем в самой развязной манере.

— Я конфиденциально спросил месье Дюкло, что он думает насчет обращения в полицию. И если месье Дюкло не проявил достаточного такта, то мне остается лишь выразить сожаление.

— И что же, разрешите узнать, посоветовал вам месье Дюкло? — В голосе Кохе прозвучало нечто похожее на насмешку.

— Он посоветовал связаться с полицией, но из уважения к вашей…

— В таком случае, месье, у нас нет решительно никаких разногласий. Действуйте. — Он потянулся к телефону: — Я свяжу вас с полицией.

— Минуточку, месье Кохе! — Рука его остановилась на полпути к трубке. — Я ведь всего лишь повторил совет месье Дюкло. Что же касается меня, то я как раз не вижу нужды обращаться в полицию.

К великому моему облегчению, Кохе отодвинул телефон. Затем он медленно повернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза и многозначительно сказал:

— Я почему-то так и думал.

— Ничуть не сомневаюсь, — в высшей степени дружелюбно проговорил я, — что вы справитесь с этим делом более успешно, чем полиция. Мне весьма неприятно вам досаждать. Если украденные вещи найдутся — прекрасно. Если нет… что поделаешь. В любом случае от полиции больше хлопот, чем проку.

— Понимаю вас, месье. — Теперь он просто в открытую надо мной издевался, нескрываемо. — Понимаю, почему вы ждете от полиции одних лишь хлопот.

— Боюсь, я не совсем понимаю вас, месье.

— Да ну? — мрачно улыбнулся он. — Я в гостиничном деле не первый год, месье. Уверен, вы не обидитесь, если я скажу, что с такими, как вы, я уже сталкивался. Я научился осторожности. Сообщая о якобы случившемся ограблении, вы упомянули портсигар. А когда я сказал, что он золотой, вы заколебались и вышли из положения, назвав его наполовину золотым, наполовину серебряным. Наивно, друг мой. А войдя к вам в номер, я заметил, что рядом с чемоданом валяется лезвие от ножниц. Вторая половина лежала на кровати. Вы дважды посмотрели в ту сторону, но никак не отреагировали. Почему? Ведь чемодан был вскрыт явно с помощью этих ножниц. Это важное вещественное доказательство. А вы даже не обратили на него внимания. Отсюда следует, что вы знали, как именно и кто вскрыл чемодан. Вы сами.

— Что за бред! Я…

— Далее, когда речь зашла о фотоаппарате, вы взволновались всерьез. И когда я указал вам на стул,