Искатель, 2008 №4 - Анатолий Галкин

Одним словом, получил пятнадцать суток — и радуйся, что легко отделался...

Все это было давно и воспринималось как неприятный эпизод жизни Максима Жукова. Даже трагический эпизод, поскольку разлучил его с любимой девушкой. Но прямой связи с последними событиями не наблюдалось. Во всяком случае, ее не видел Стас Силаев. А старик Гуркин видел! Он во многих областях был «гением», а сейчас старался выглядеть гением сыска:

— Итак, Стас, тебя в твоей жизни подставляли дважды... Не тебя, понятное дело, а того, который Максим Жуков...

Ты улавливаешь связь? Как только Максим в интимном месте встречается с некой Екатериной, через час появляется милиция и вяжет этого самого Максима. Уловил связь времен?

— Нет... Это простое совпадение.

— Ох, и наивный же ты, Станислав. Я и сам такой был, но поумнел. Не бывает таких совпадений. Не верю!

— Да я и сам все вижу. Только не хочется про Катю думать...

— Так она тут, возможно, и не при делах. А вот ее муж для нас первый подозреваемый. Напомни его фамилию.

— Щепкин Витя... капитан милиции.

— Капитан? Это, Стас, он тогда был капитаном, а сейчас наверняка полковник... Он тогда Катю твою хотел и решил тебя убрать. Мешал ты ему. Все сходится! Тогда он тебе пятнадцать суток дал, а сейчас расщедрился на пятнадцать лет... Это все, Стас, версия. И не самая хорошая.

— Почему же? Все очень логично. Катя сказала, что собралась с ним разводиться. Вот он от злости, от ревности и ее, и меня... Обоих одним ударом.

— Все так, но это плохая версия.

— Почему?

— Законы жанра нарушаются. В любом детективе самый подозреваемый оказывается в конце невиновным... Надо нам других искать. Вот, например, твой заместитель. Фирма твоя кому досталась?

— Ну, фирма не совсем моя. Хотя договор так составлен, что Забровский наверняка мою долю на себя перевел и теперь у него контрольный пакет... Неужели это он меня...

— Не думаю, Стас. Он тоже слишком на поверхности лежит. Надо глубже копать... Вот ты говорил, что Катя на телевидении какую-то передачу готовила? Ты сказал — убойный сюжет. О ком это?

— Про убойный сюжет она сама сказала... У Кати была своя программа. Название очень скромное: «Провинция». В последнее время о думском депутате Афонине. Он из города Дубровска.

— Вот это уже теплее. Депутаты — они к своей цели прут как танки. Ради своей цели они на все готовы.

— Не все же такие.

— Согласен, Стас. Не все! Но большинство. А исключения только подтверждают правило... Итак, депутата Афонина делаем первым подозреваемым!

Гуркин стал входить во вкус. На последней фразе он вскочил и начал вышагивать из угла в угол. В глазах появился азарт и предвкушение удачи... Так бывает на рыбалке. С первой поклевкой душа начинает трепетать в ожидании небывалого успеха: или наживку проглотит щука огромных размеров, или, в крайнем случае, случайно заплывший сюда осетр.

— Итак, Афонин это раз. Твой заместитель Забровский — два. Мент Щепкин, муж Екатерины, — три... Хорошо, но мало. Давай еще думать... Вот ты говорил, что сам главный редактор к тебе в камеру приходил? Это когда ты на пятнадцать суток загремел?

— Не в камеру, а в милицию. Начальник отделения нам для разговора свой кабинет уступил.

— Я помню, Стас, помню. Теперь представь: ты был тогда репортеришка без году неделя. Салага без волосатой руки. И вдруг тебя заметают почти на ограблении. Темной ночью, да еще в составе банды, которая вся сбежала. Что надо было с тобой сделать?

— Уволить.

— Именно! И вдруг сам Семен Петрин, ведущий рупор свободной прессы, идет в милицию и уговаривает тебя ехать специальным корреспондентом на Дальний Восток. Срочно ехать! Он даже билеты на поезд принес.

— Да, я как дышел из кутузки через три дня, вещи схватил — и на вокзал.

— Именно! Он тебе и часа свободного не оставил. Почему? Не хотел, чтобы ты искал тех двоих, кто тебя на нары устроил, тех свидетелей, которых ты якобы бил и грабил... Или он не хотел, чтоб ты с Катей встретился. Главное то, что кто-то убрал тебя на пятнадцать суток, а потом Семен Петрин убрал тебя из Москвы на пять лет... Отлично, есть у нас четвертый подозреваемый... Наверняка еще кто-нибудь есть. Возможно, самый главный... Информации у нас не хватает. Тут чистой дедукцией не возьмешь. Откуда, например, джип появился, который тебя отдачи уводил? Надо его найти... А менты почему так быстро на месте оказались? Кто им скомандовал? Надо выяснить... А те два свидетеля, которые тебя на пятнадцать суток упекли? Они, понятно, роль свою отыграли, а кто этим театром руководил?

Гуркин уже не мог остановиться. Он начал расследование, а это оказалось очень увлекательной игрой. Еще недавно он считал, что они будут тихо сидеть в этом доме до весны, а потом рванут в Киев и далее через Одессу в Вену, где у Гуркина было все: и квартира, и загородный дом, и маленькая фирма, исправно работавшая под руководством австрийского директора, имевшего яркую фамилию Вагнер.

Надо было сидеть здесь до весны. Тот, кто искал Гуркина, был человеком упорным и, как все рыжие, хитрым. Но у любого упорства есть свой предел. Еще осенью «Рыжий» наверняка искал Гуркина на всех дорогах. К зиме должен был утомиться и поостыть, а весной вообще плюнуть и на Гуркина, и на чемодан, в котором тихо лежали шесть с половиной миллионов долларов.

Последние годы Илья Гуркин был хакером. Не жуликом и не бандитом, а метателем с очень неплохим доходом. Он заранее составил список тех, кто разрушил его жизнь, кто уничтожил его семью. «Рыжий» был в этом списке последним.

Гуркин мстил чисто. Трупов после себя он не оставлял, но пытался выпотрошить клиента до основания. Каждую акцию он готовил месяцами, и все проходило гладко. Разоренные были в