Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2 - Игорь Некрасов

Услышав последнее, я тихонько усмехнулся, не до конца понимая, что в этом такого особенного.

— Ничего себе, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал так, будто для меня это тоже нечто удивительное. Хотя это было не так. — Поздравляю.

— Ага, — кивнула она, и в голосе прозвучала та самая гордость, которая бывает у старших сестёр, когда младшие наконец устраивают свою жизнь. — Попка нашёл для неё хорошего мужчину. Из соседнего племени. И из богатой семьи. — она сделала короткую паузу, и я заметил, как в её глазах мелькнула искра — не зависть, не сожаление, а что-то другое и скорее противоположное. — И они отдали за неё тридцать коров и десять коз. Вау, да?

Я глянул на неё с неприкрытым удивлением, и в голове тут же пронеслось: «Чего, блять? Её купили за коров и коз? Это как? Она серьёзно или шутит?»

С одной стороны — это был чужой мир, чужие традиции, и я не имел права судить. С другой — я просто не мог уложить это в голове, но вслух я ничего не сказал.

Вернув взгляд к дороге, я спросил, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без осуждения:

— А это… хорошо же, да?

Она тут же встрепенулась, будто ждала этого вопроса, и словно хотела объяснить, что это не дикость, а наоборот — честь.

— Есс-есс, да! — сказала она, и в голосе прозвучала та самая гордость, которая уже начинала меня удивлять. — Это вообще хорошо! Обычно за невесту дают там… — она чуть помедлила, подбирая слова, — … десять коров. А если уже взрослая — то вообще могут дать только три-четыре. А тут вот сколько много! — она повела рукой, будто показывая невидимый скот. — Тридцать коров и десять коз!

Я слушал её и чувствовал, как внутри борются два чувства: удивление и что-то похожее на неловкость. Я не знал, что сказать. Не потому, что не было слов, а потому, что всё, что я мог бы сказать, звучало бы либо фальшиво, либо осуждающе. А осуждать не хотелось, ведь она рассказывала о своей семье. О своей сестре. И для неё это было важно.

Наоми тем временем села прямо и начала что-то искать в карманах своих штанов.

— Она вообще красавица, — заговорила она, и в голосе её звучала нежность. — Я и не удивлена, что за неё отец попросил столько. Хотите покажу её?

Я тихо посмеялся и ответил, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринужденно:

— Ну давайте.

Наоми улыбнулась — и в этой улыбке было что-то такое, от чего мне вдруг стало тепло на душе. Затем она достала телефон и начала листать галерею, ища фотографию.

Через пару секунд она протянула мне телефон, где на экране была молодая девушка, стоящая на фоне сухой земли и неба. Волосы темные и заплетены в тугие косы. На бёдрах — короткая юбка из кожи, украшенная ракушками. На руках красовались какие-то металлические браслеты.

Она стояла прямо, спокойно, и улыбалась, но больше всего меня удивило, что её торс был совершенно обнажён. Я видел её грудь — большую, упругую, с тёмными сосками, точно такими же, как и у Наоми.

Ого… видимо, для них такой вид — это норма, — решил я, и, отведя взгляд от груди на фото, заметил, что Наоми мягко улыбалась и ждала моей реакции.

Блин, надо бы как-то прокомментировать увиденное, — подумал я и, чтобы не акцентировать внимание на том, что смотрел в основном на голые сисюли её сестры, — хотя, чёрт возьми, еще как смотрел, и даже почувствовал, как член вновь начал наливаться кровью, ответил:

— Да, ваша сестра очень красивая. И, кстати… она похожа на вас.

Наоми радостно заулыбалась и тут же бросила: «Оу-у, спасибо вам». Затем она повернула телефон к себе, сделала несколько свайпов влево и, снова показав мне экран, произнесла: «А вот тут она уже на свадьбе со своим мужчиной».

Я глянул на экран и первым делом охренел от того, что девушка сидела верхом… на корове. Не на лошади, не на осле — на корове. Причем так спокойно, уверенно, будто так и надо. Но это было ещё полбеды. За её спиной сидел мужчина.

И от того, что я увидел, у меня в голове что-то отключилось.

Я тут же сильно моргнул и перевёл взгляд на дорогу — машина продолжала движение, и мне всё-таки нужно было быть внимательным, а то, если бы мы сейчас разбились, последним бы, что я увидел, был старик и полуголая девка, сидящие на корове.

Убедившись, что смерть с косой меня не поджидает, я снова посмотрел на экран телефона и уже внимательнее, пытаясь разглядеть детали.

Мужчина был старым. Очень старым. Невысокий, худой до такой степени, что рёбра проступали под тёмной, почти чёрной кожей. На нём была только набедренная повязка из кожи, едва прикрывавшая пах, да в руке он держал короткое копьё с каменным наконечником.

Он сидел позади неё — на той же корове, — и в этой позе, на этом фоне, они выглядели как картинка из старого учебника антропологии, который я никогда не читал.

Но зато я смотрел на него и на неё прямо сейчас.

Девушка была практически в такой же одежде: короткой юбке из кожи, на шее — несколько рядов бус из глины и кости. На запястьях — широкие металлические браслеты, а волосы заплетены в тугие косы, и на голове — кожаная повязка с перьями. И торс снова был обнажён. Грудь открыта. Тёмные соски.

Сама девушка улыбалась — спокойно, уверенно, — и в этой улыбке было что-то простое, настоящее. Никакого стеснения. Никакого желания спрятаться. Просто — она. Просто — их жизнь.

Я смотрел на экран — и чувствовал, как член снова начинает наливаться кровью.

Чёрт… ну вот опять. Эта её грудь… такая шикарная. Даже старик и корова рядом не мешают возбуждаться.

Отведя взгляд от экрана телефона, я глянул на дорогу и потом снова посмотрел на Наоми. Она смотрела на меня, и в её глазах было что-то такое — не гордость, не смущение, а скорее спокойная уверенность. Будто она знала, что я увижу, и её это совершенно не смущало.

— Как… интересно, — сказал я, возвращая взгляд на дорогу, а затем, сделав небольшую паузу, спросил: — Простите, а кто делал