Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках - Сергей И. Венедов

— Ну куда он делся? Что за хрень?!

Он достал сигарету из пачки, лежавшей на столе.

— Когда угоняют машины, надо иногда менять номера, разве не так? — сквозь зубы сказала Люся.

Фефа подошёл к ней, посмотрел ей прямо в глаза, швырнул незажжённую сигарету прямо в тазик со стиркой и ушёл в детскую комнату. Там, между двух детских кроваток, он опустился на колени и приподнял один матрас. Рядом со старым добрым Макаровым (ПМ) россыпью лежали пули, которые он сгрёб в ладонь, уселся на пол, достал из кармана свой точно такой же Макаров, проверил барабан и не спеша дозарядил его.

Адам остановил машину возле одной из пяти девятиэтажных башен, образующих квартал.

— Да, Лёнчик вроде тут обретался, — сказал Огонёк, — но в какой башне… э-э… не припомню.

— А как его фамилия?

— Тоже запамятовал…

— Давай вспоминай…

— Пытаюсь… какая-то смешная… у него ещё кликуха от неё пошла…

— Какой он из себя?

— Да какой. Никакой! Маленький, пухленький, как пончик. Во! Нашёл! Пончиком мы его звали. А фамилия — Поншин… Подходит ему в самый раз. Лёнчик-пончик!

Вечерело. На некоторых этажах уже замигал тусклый свет включённых телевизоров. Дети, небось, уселись перед экранами смотреть вечерние передачи.

— Тогда он уже был толстяком и нос раздавлен, боксом пытался заняться. Получил в нос и бросил. Наверное, ещё больше потолстел.

— Пончик, говоришь? — уточнил Адам.

Огонёк кивнул.

— А если бы ты его увидел, то узнал бы?

— Наверно.

Адам внимательно посмотрел на Огонька, раздумывая, когда у того начнётся новая ломка.

* * *

Вера нашла плохой предлог. Знала, что, покидая гостиницу, она должна была сразу свернуть на шоссе, ведущее за город, чтобы вскоре доехать до усадьбы, как она пообещала Михалычу. Но вместо этого, выехав на набережную, она повернула в обратную сторону и, объехав храм на взгорке, долго искала место парковки в са́мом центре. Когда капитан Кашин, следивший за ней от гостиницы, увидел, где она запарковалась, он притормозил, а поняв, куда она направляется, сдал назад, чуть не задев чьей-то служебный фургон, и сопровождал её до входа в галерею торгового центра. Там Вера пробыла минут сорок, рассматривала открытки и альбомы в киоске сувениров и, присев в кафе, съела маленькое пирожное и выпила чашку крепкого кофе, остро чувствуя себя виноватой. Потом Кашин увидел, как она вышла из торгового центра и поспешила к машине с такой же скоростью, с которой и входила. Села за руль, посмотрела на часы, пристегнулась и отчалила. Через десять минут он догнал её уже на выезде из города.

«Как давно он следит за мной?» — гадала она. Именно из-за него она позволила себе несколько минут расслабления в торговом центре. Выйдя из гостиницы, она не сразу увидела слежку, но Кашин особо и не скрывался. Видела она и то, как он дал задний ход по аллее, чтобы понять, куда она идёт. Он мог решить, что в торговом центре наверняка есть другой выход и она может исчезнуть. Если бы она захотела, то так бы и сделала. На выезде из города Вера подняла глаза на зеркало заднего вида и поняла, что за ней по-прежнему следят. Надо было что-то делать. Прежде чем свернуть на загородное шоссе, она съехала на обочину и затормозила у металлического отбойника. Следовавший за ней Кашин тоже притормозил и остановился чуть поодаль. Он видел, как Вера достала мобильный телефон и набрала какой-то номер. Но разговора, естественно, слышать не мог.

— Меня зовут Вера Борейко. Могли бы вы меня соединить с полковником Никифоровым, насчёт моего мужа… Спасибо.

Ждать пришлось меньше минуты.

— Господин… товарищ полковник? Да, это Борейко, Вера. Я вас долго не задержу, хотела просто сообщить вам всего одну вещь…

Кашин на расстоянии, в боковом свете, любовался профилем Веры. Нежный, женственный, но в то же время энергичный и привлекательный. Ничего искусственного.

— Я знаю, что мой муж вам всё ясно изложил, поэтому прекратите преследовать меня! Что это ещё за слежка?!. Что? Как не в курсе? Это не моя проблема! Тогда подождите секунду! Объясняйтесь между собой! Не вешайте трубку!

Вера отстегнула ремень безопасности, выскочила из машины с телефоном в руке и устремилась к машине полицейского, заинтригованно и смущённо смотревшего на неё.

— Это вас! — крикнула она, подойдя, и ему пришлось нехотя открыть дверь и взять телефон. Поток автомобилей проносился по шоссе с оглушительным шумом, и Кашин, приставив телефон к правому уху, закрыл ладонью левое. Вера стояла в ожидании почти на краю шоссе, и водители, проносившееся мимо, обдавали её раздражёнными сигналами и жестами. Кашин заметил, что щёки женщины раскраснелись и, наверное, не только от холода. Похоже, она была на взводе.

— Да, капитан Кашин слушает!.. Да, товарищ полковник, мне приказали, я подчинился… Да, это он приказал… А я думал, что это ваш приказ… Хорошо, есть выполнять…

Кашин замолк, с виноватым видом слушая тираду полковника на другом конце. Судя по всему, с матом.

Вера с трудом сдерживала улыбку. На плече капитана она заметила расплывшееся жирное пятно, но смеяться ей захотелось совсем не от этого. Конечно, нехорошо подставлять малознакомого служивого человека при исполнении под ругань начальства, но мысль о слежке была ей невыносима. Тем более что, поразмыслив, она поняла, что следили за ней с самого момента отъезда из дома.

— Нет, я не плюю на ваши приказания, товарищ полковник, — снова подал голос капитан. — Хорошо, я понял, есть выполнять… Согласен… ясно… немедленно прекращаю…

Кашин вернул Вере телефон, и она пошла к своей машине, слегка наклонив голову под начавшими падать хлопьями снега, которые сразу таяли на асфальте и крышах машин, замедливших к этому времени ход из-за образовавшегося затора.

— Послушайте… вы всё равно меня заметили… — неуклюже, как бы в оправдание, бросил ей вслед капитан и захлопнул дверь своей машины. «Мини Купер» Веры тронулся с места и плавно влился в медленный поток машин. Кашин увидел, как позади него остановилась машина ДПС и из неё к нему уже шагал молодой инспектор с блокнотом штрафных квитанций в руке. «Что за день, блин, — устало подумал капитан, — теперь ещё с этим разбираться».

* * *

Зарядив пистолет, Фефа колебался — идти на кухню, где Люся продолжала стирать, или ещё полежать на матрасе, на полу между детских кроваток. Он выбрал второе и с улыбкой рассмотрел под одной кроваткой приклеенную жвачку, зелёную и красную. В комнате приятно пахло детьми, но игрушек нигде не было видно, кроме деревянного конька на колёсах в самом углу. Наверное, учитывая крохотные размеры комнаты,