Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро

того, чтобы сохранить последние сотни тысяч евро, которые Гальбьяти могли еще извлечь из своего бизнеса. Мое возмущение усиливалось, но провоцировали его не только владельцы компании, но и тот факт, что я не смог правильно оценить ситуацию. И что-то мне подсказывало, что виной тому была не одна лишь моя доверчивость. На самом деле все обстояло гораздо хуже. Увидеть картину во всей ее целостности мне помешал мой цинизм, ведь я заботился только о своих деньгах, не задумываясь о последствиях. Номер 1501 была права, но я осознал это слишком поздно. И теперь злость на себя росла, хоть я и понимал, что ничего не в силах изменить.

Этим вечером я не стал заказывать очередную доставку из китайского ресторана — не потому, что мой холодильник был полон продуктов, просто у меня не было никакого желания ужинать. Я коротал время за шахматами, снова и снова возвращаясь к партии Маркини. Однако сосредоточиться мне не удавалось: разноцветные галстуки братьев Гальбьяти переплетались в моей голове с гигантскими очками Россетти, заслоняя собой фигуры на шахматной доске.

Я проснулся среди ночи и обнаружил, что сижу за письменным столом. Голова раскалывалась, а желудок урчал от голода. Я побрел на кухню и порылся там в шкафчиках, но нашел лишь завалявшуюся пачку печенья.

Мне удалось уснуть, когда первые проблески тусклого рассвета уже стали просачиваться сквозь щели ставен. Проснувшись, я не помнил, в какой именно момент ко мне пришло решение, но теперь я точно знал, как буду действовать. Вскочив с постели, я бросился искать в куче ношеной одежды джинсы, которые были на мне в день встречи с компьютерщиком HTI Боттерио. Какая удача, что я не отправил их в стиральную машину. Я вытащил из кармана бумажку с контактным телефоном Кастольди — если, конечно, это была его настоящая фамилия. Схватив телефон, я набрал номер.

— Алло!

— Здравствуйте, меня зовут Элио Фоссати. Я представляю интересы моих клиентов, компании HTI. Хочу предупредить, что на вас подготовлено заявление в полицию по факту угроз и попытки вымогательства в отношении двух наших сотрудников с целью заставить их похитить промышленные секреты.

— Кто вы такой? Мы знакомы? О чем вообще разговор? Какие угрозы? — мой собеседник явно занервничал.

— Достаточно того, что мы вас знаем. У нас имеются два свидетеля, которым вы угрожали. К сожалению, вам не повезло. Эти люди оказались преданными сотрудниками, которых не так-то легко запугать.

— Вы с ума сошли? Я никому не угрожал!

— Очень скоро у вас появится возможность изложить свою версию случившегося, потому что наши адвокаты обратятся в полицию уже сегодня. А пока мы порекомендовали бы вам прекратить любые контакты с работниками нашей компании.

Я нажал кнопку отбоя, а затем набрал номер одного из братьев Гальбьяти — я точно не знал, кого из них.

— Добрый день, синьор Фоссати! Мы с моим братом как раз недавно вас вспоминали. Надеемся, у вас есть, что нам сообщить?

— Конечно! Можете не сомневаться, китайцы больше не побеспокоят ваших сотрудников, по крайней мере какое-то время.

— Вы в этом уверены? Что вам удалось узнать?

— Все оказалось довольно просто: конкурирующая компания охотилась не за рабочими, а за вашими технологиями. Их настоящей целью был отдел исследований и разработок. По этому поводу я поговорил с некоторыми из ваших инженеров, и все получилось как нельзя лучше. Китайцы вышли на одного из них — инженера Россетти, — и ваш сотрудник помог мне вывести их на чистую воду. Разумеется, надо быть начеку: конкуренты могут попытаться проделать это снова, прибегнув к иным методам и используя других людей. Но, по крайней мере, в этот раз их попытка провалилась.

Я не имел ни малейшего представления, с каким галстуком разговариваю. Со стороны моего собеседника угадывалось некоторое недоумение, но, по моим ощущениям, все шло гладко.

— Почему Россетти нас не предупредил?

— Потому что я запретил ему рассказывать об этом кому бы то ни было. Вы меня простите, но ведь это моя работа — всех подозревать. Ваш сотрудник блестяще справился со своей ролью. Я даже думаю, что он заслуживает денежного поощрения с вашей стороны в качестве награды за преданность. Чуть позже я вышлю вам информацию о консультанте, действовавшем от имени конкурентов. Дальше вы сами решите, как поступить.

— О каком вознаграждении для Россетти может идти речь? — возмущенно воскликнул Гальбьяти. — За что, позвольте спросить? За то, что он нас не ограбил? Вы можете с уверенностью сказать, что он поступил бы так же, если бы вас не было рядом?

— Это называется презумпцией невиновности, — спокойно ответил я.

— Если мы выплатим ему вознаграждение, нам придется поощрить и всех остальных, кого китайцам не удалось подкупить. Как будто быть нечестным по отношению к компании, в которой работаешь, — это норма. А в следующий раз что они у нас попросят? Повысить зарплату тем, кто не опаздывает на работу? Выдавать премии работающим в ночную смену?

Что я мог на это возразить? Ограничившись напоминанием о второй части гонорара, я поспешил закончить разговор. Внутри я кипел от злости на всех, и в первую очередь на себя за то, что был настолько наивен и рассчитывал на понимание со стороны этих двух негодяев. Я снова набрал номер консультанта китайцев.

— Чего вы еще хотите?

— Я все взвесил. Если вы по-прежнему заинтересованы в товаре, мы можем провернуть сделку.

— Вы о чем?

— Не стоит притворяться, вы меня прекрасно поняли. У нас есть то, что вам нужно, и мы готовы вам это продать. Только вот цена уже выросла вдвое. Впрочем, если вас это не устраивает, я пойму.

— Меня устраивает.

— Вот и отлично!

Мы договорились о встрече. Затем я сразу же позвонил Россетти.

— Слушаю.

— Доброе утро, Россетти! Не унывайте.

— В смысле?

— Я хотел вас предупредить, что скоро вам позвонят Гальбьяти.

— Понимаю. Вы все им рассказали. Что ж, это ваша работа.

— Естественно, рассказал. Я считаю, что сотрудника, спасшего компанию от хищного конкурента, следует, как минимум, поощрить. Или хотя бы поблагодарить. К сожалению, я убедился, что владельцы компании не слишком склонны к благодарности.

Несколько мгновений не раздавалось ни звука.

— Простите, я не совсем понял, что вы имеете в виду.

Я рассказал ему о нашем разговоре с Гальбьяти и посоветовал, что отвечать на случай, если ему позвонят. Затем я перешел к более приятным новостям.

— Кстати, хочу сообщить, что ваша, так сказать, сделка завершена, и через пару дней я доставлю вам вашу долю.

— Какую долю?

— Все делаете вид, что не понимаете? Я говорю о вашей попытке продать секретную информацию — она оказалась успешной.

Кажется,