Рябь во времени - Джули МакЭлвен
На несколько мгновений все замолчали.
Сэм прочистил горло. — Я знаю, его нашёл цыганский мальчишка...
— Мальчик не крал алмаз. И никто из ромов тоже, — резко произнёс герцог.
Никто не ответил.
Герцог раздражённо выдохнул. — Простите, мистер Келли. Я прекрасно знаю, какая у ромов репутация, но эту семью знаю лично. Они не способны на подобное. Напротив, они сделали всё, чтобы спасти лорду Креймору жизнь.
Кендра замялась. — Одно не обязательно исключает другое, — сказала она, встретившись с герцогом взглядом. Его глаза стали скорее серыми, чем голубыми, — верный признак гнева. Кендра редко видела герцога таким. Куда привычнее было встречать этот стальной взгляд у его сестры.
— Я говорю вам, что знаю этих людей и они не воры.
— Шандор сказал, что Креймор ненадолго очнулся и назвал его вором, — заметил Алек.
— «Нет, вор, нет», — пробормотала Кендра, припоминая слова. Она подошла к доске и записала их. — Девочка, Кезия, тоже подтвердила, что Креймор назвал Шандора вором. — Кендра постучала грифелем по подбородку, представляя произошедшее. — От потери крови он почти не соображает, но первое, о чём говорит, — воровство. А алмаз действительно пропал.
— Это указывает на то, что негодяй успел отобрать алмаз до выстрелов, — сказал герцог. — Граф отдаёт камень, а потом пускает лошадь вскачь. К несчастью, далеко уйти ему не удаётся: злодей стреляет ему в спину.
— Несмотря на ранения, Креймор остаётся в седле и уходит в лес, — добавил Алек. — У вора уже есть алмаз, поэтому он не преследует графа.
— Или преследует, но кобыла Креймора быстрее, и ему удаётся оторваться в лесу, — заметил герцог. — Оба варианта возможны.
Сэм почесал нос сбоку, не сводя взгляда с доски. — Ага, да только откуда мерзавец знал, что милорд окажется на дороге именно в этот час, да ещё с камешком? Без наводчика тут не обошлось. Кто-то из прислуги мистера Григгса или лорда Креймора.
Герцог покачал головой. — Не думаю, что кто-то из слуг Креймора. О существовании алмаза они знали с того времени, как камень нашёл его отец. Возможностей украсть драгоценность до вчерашнего вечера было сколько угодно. Удобнее всего — сразу после припадка Бенедикта, пока Реджинальд не вернулся домой.
Кендра нахмурилась. Мурашки по коже становились всё сильнее. Она упускала что-то очевидное. Что-то... что-то...
— Если верить мистеру Григгсу, в семейном поместье можно похитить множество сокровищ помимо алмаза, — заметил Алек. — Вору вовсе не нужно было прибегать к убийству.
— Ага, только шею ему вытянут в обоих случаях, — если поймают как вора или как убийцу, — сказал Сэм. Его золотистые глаза сузились. — Разумнее было дождаться возвращения графа в Лондон. Там полно грабителей и головорезов. Неуклюже вышло выдавать всё за нападение разбойников на мирной дороге.
Кендра уставилась на сыщика. Теперь она поняла, что не давало ей покоя. — Неуклюже, — медленно повторила она. — Лорд Креймор ехал от дома Шея и узнал другого всадника. Потому и подпустил его близко.
Герцог посмотрел на неё. — Ты уже привела убедительные доводы в пользу этого, дорогая.
— Да, но разве вы не видите? — Она повернулась к нему. — Он узнал нападавшего. Наш неизвестный преступник даже не попытался скрыть свою личность. Если вору нужен был только алмаз, зачем позволять себя узнать?
Повисло долгое молчание: все обдумывали побуждения убийцы.
— Возможно, перед нами не вор, который стал убийцей, — тихо сказала Кендра. — Возможно, это убийца, который стал вором.
Глава 15
— Что ж, тогда дело меняется, — сказал герцог. — Зачем кому-то желать смерти Реджинальда Лансинга?
— Cui bono? — пробормотал Алек. — Кому выгодна смерть несчастного?
— Один человек приходит мне на ум, — сказала Кендра. — Леди Эвелин.
Сэм нахмурился. — Разве её не заперли в сумасшедшем доме?
— Да, и она не сможет уйти, пока кто-то из родных не добьётся её освобождения, — заметил Алек. — Так что выгода сомнительна. Смерть брата вовсе не означает, что она сразу окажется на свободе.
— В доме Шея с охраной плохо. Территория не огорожена, пациенткам разрешают свободно гулять. — Кендра подняла руку, предупреждая возражения, отразившиеся на лицах мужчин. — Я не говорю, что она лично застрелила брата. Ей потребовались бы пистолет и лошадь. Нужно было бы тайком выбраться и так же незаметно вернуться в лечебницу. Порядки там свободные, но не настолько.
Ей трудно было представить, чтобы леди Эвелин провернула подобную операцию. Для этого нужны хладнокровие и тщательное планирование. А леди Эвелин была слишком... непредсказуема.
Сыщик с Боу-стрит неуверенно посмотрел на неё. — Тогда...
— Но у неё есть бумага и перо. Она могла написать Бэзилу Уиллоуби. Он мог стать её сообщником. — Старая как мир история: несчастные влюблённые сговариваются убить человека, который, по их мнению, стоит между ними.
Герцог уставился на Кендру. — Ты считаешь, леди Эвелин велела мистеру Уиллоуби убить её брата?
— Пока я ничего конкретного не считаю. Просто перебираю версии. А мистер Уиллоуби — вполне вероятный подозреваемый. Он даже несколько раз навещал дом Шея, причём тайком. — «Сама видела, как она в лесу с дьяволом развратничала». — Их связь явно не оборвалась. Леди Эвелин вполне могла знать об алмазе. Может, она даже знала, что той ночью брат повезёт его мистеру Григгсу. — Кендра помолчала. — Нужно установить, где Уиллоуби был вчера вечером.
— Я его найду, — вызвался Сэм. — Он не пэр, так что расспросить его будет несложно.
Кендра кивнула. Ей по-прежнему казалось странным, что представители закона не могут допрашивать аристократов при расследовании убийства. По крайней мере, без больших неприятностей.
Алек поднял палец. — Есть ещё один человек, которому выгодна смерть лорда Креймора. Новый граф Креймор.
Поскольку леди Этвуд не знала, кто следующий наследник графского титула, Кендра вспомнила ещё одну особу, способную с лёгкостью сообщить эти сведения, — леди Сент-Джеймс. Несколько месяцев назад сестра герцога познакомила её с этой матроной. Она не только была доброй подругой леди Этвуд, но и принадлежала к самым известным сплетницам Лондона. Иными словами, идеальный источник информации.
Кендра могла попросить леди Этвуд послать гонца в Лондон, но предпочитала беседовать лицом к лицу. По её опыту, именно в ходе таких разговоров нередко выяснялись неожиданные подробности. К сожалению, поездка в Лондон превращалась в логистический кошмар. Точнее, поездка одинокой молодой дамы из высшего общества в начале девятнадцатого века была логистическим кошмаром. По иронии судьбы, представительнице низших сословий пришлось бы проще: села бы в общественный дилижанс, и никто бы косо