Кукла для зверя - Ника Долгина

Требовался курс реабилитации в профильном медицинском учреждении, но квоты, как назло, были все выбраны, а подобные процедуры в платном центре стоили заоблачных сумм и были им не по карману.

Многочисленные благотворительные фонды поначалу заинтересовались их случаем, что несказанное обрадовало девушку, но потом последовали отказы один за другим — то возраст не подходил — имелись и более молодые пациенты, нуждающиеся в реабилитации и возвращению к полноценной жизни, то диагноз был непрофильным для конкретного фонда, то помощь благотворителей закончилась, то ещё Бог знает какие причины.

И вот, наконец они с мамой и тёткой остались один на один со своей бедой.

Её подработка всегда была связана с обучением детей. Но репетиторы летом находились в вынужденных отпусках, а тех денег, что они успели скопить, едва хватало на аренду съёмного жилья и расходы на лекарства, как-то сразу ставшие основной расходной частью их семейного бюджета и съедавших львиную его долю.

Буквально на днях ей подвернулась возможность попробовать себя в модельном бизнесе, и хотя её возраст закрывал ей путь в мир высокой моды, где для успешной карьеры старт должен был быть в возрасте двенадцати — тринадцати лет, для местных мероприятий, презентаций и съёмок она вполне подходила.

Девушка прошла кастинг в одном из агентств и со дня на день ждала приглашения для фотосессии и создания портфолио.

* * *

Лера сидела в ординаторской, нервно комкая рукав блузки и разглядывая пейзаж за окном. Она слышала всё это уже тысячу раз, но мантра не работала. Все эти «надо набраться терпения», «процесс восстановления не будет быстрым», «прогнозы в вашем случае дело неблагодарное», она уже слышала много раз, но время шло, а ситуация оставалась сложной.

Её маме, перенёсшей инсульт, стабилизировали состояние и оказали необходимую экстренную помощь. Первый кризис миновал, и их надежды на благополучный исход были подвергнуты серьёзному испытанию — неврологические последствия оказались обширнее, диагнозы заковыристее и сложнее, но мама была жива, и это было главное.

Пожилой врач монотонно бормотал заученные фразы, в изобилии сыпал медицинскими диагнозами и терминами, исполненный собственной значимости, не подозревая, что озвученный им белый шум имеет для неё, студентки медицинского ВУЗа, смысловую нагрузку. А Лера, к сожалению, всё понимала, и от этого ей было лишь хуже.

Девушка некстати подумала, что их и так небольшие сбережения таяли как туман солнечным утром, а новым пока взяться было неоткуда — всё свободное время она проводила в больнице, да и учёба до недавнего времени не отпускала.

Вечер она провела в палате, читая маме её любимую поэму, и тот факт, что, по словам врачей, она вряд ли сейчас её воспринимает на должном уровне, не умалил её энтузиазма.

Во-первых, звуки собственного голоса отвлекали её от не радужных мыслей, а во-вторых, разбавляли мрачную тишину огромной неуютной палаты, привнося в неё хоть какое-то подобие жизни, ведь звуки пищащей медицинской аппаратуры вряд ли можно было признать чем-то жизнеутверждающим.

— Альбина Юрьевна, какими судьбами? — Владислав Волчанский встал, вежливо приветствуя даму, и наклонился, чтобы та могла по давней привычке клюнуть его в щеку небрежным поцелуем.

— Я слышал, вы в отъезде, уж не обессудьте, разведка донесла, — мужчина картинно развёл руками, улыбаясь от уха до уха, с искренней приязнью приветствуя вдову своего бывшего бизнес партнёра и наставника и вдыхая удушливый аромат её тяжёлых духов, которым она не изменяла долгие годы, и которые, если он правильно помнил, были разработаны и изготавливались во Франции исключительно для неё.

— Я вернулась на днях, дорогой, отдохнула великолепно. Нам ведь для счастья немного надо — массаж, коктейли, да шоппинг, — она смешно сморщила нос и игриво подмигнула мужчине.

Её манера флиртовать и кокетничать была образом жизни, так же, как и имидж небрежно порхающей по жизни бабочки, красивой, яркой и беззаботной. Её постоянная лёгкость, улыбчивость и милый по-детски наивный инфантилизм действовал на мужчин безотказно — её хотелось холить, лелеять и баловать, чем с удовольствием всю жизнь и занимался её бывший муж и бывший же партнёр Волчанского.

Овдовев больше пяти лет назад, Альбина Назарова не утратила того, что Влад беззлобно называл «невыносимой лёгкостью бытия», продолжив украшать собою мир и не отягощая красивую головку тяжёлыми мыслями, а ухоженное тело работой, благо Сергей Михайлович оставил ей столько денег, что она могла ни в чем себе не отказывать.

Чуть больше десяти лет назад Волчанский приехал в столицу, имея небольшой капитал, и собирался вложить его в стоящее дело. Начинал он с того, что закупал грузы и пригонял через пол страны в столицу для перепродажи, и именно тогда судьба и свела его с Сергеем Назаровым, тогда уже королём перевозок, с которым он и построил свой первый бизнес.

Со временем Влад создал «Алькор», обзавёлся своим парком большегрузов и их пути не то, что разошлись — запараллелились. Работы было море, конкуренция если и была, то в самой лайтовой форме, заказов хватало всем.

А потом, когда много лет спустя, старший партнёр решил отойти от дел и пожить немного в своё удовольствие, Волчанский выкупил его бизнес, присоединив к своему.

Влад, в те времена не имея в столице ни одной родной души, тянулся к семье партнёра, а тот был не то, что не против — а наоборот, всячески это поощрял. У Михалыча, как Влад стал его называть, не было кровных детей, и он с удовольствием привечал Влада, ласково называя того «сынок», да и супруга его, Альбина, была не против.

Её ухоженное личико с круговой подтяжкой, блефаропластикой и регулярными уколами красоты, заботами лучших косметологов столицы, так и кричало о том, что жизнь удалась и может быть яркой в любом возрасте, были бы деньги.

Мимика её, в угоду модным тенденциям, была почти сведена на нет уколами ботуло токсина, но радость от встречи со старым другом читалась на нем вполне отчётливо.

— Прекрасно выглядишь, будто ещё возмужал, — Альбина по-хозяйски похлопала его по плечу, смахивая невидимую глазу соринку и тепло улыбнулась в ответ. — Остепениться тебе пора, Владик. От невест, наверно, отбоя нет...

— Пока, как видите, отбился, — Влад с красноречивой улыбкой обвёл взглядом пространство вокруг себя, намекая на отсутствие дамы сердца в его жизни.

Хрустальный смех его визави показал, что его юмор оценён. Они поговорили ещё немного о столичной