Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер
«Не особо», — ответил Иофам. — «Они издают в основном техническую литературу, понимаете?»
«Что значит «техническую»?» — спросил Карелла.
«Инженерные справочники, архитектурные. Всё в таком духе.»
«А как насчёт триллеров?» — поинтересовался Олли.
«Не видел у них никаких триллеров», — сказал Иофам.
«Они мне говорили, что выпускают и триллеры.»
«Может, и так. Просто мне они не попадались.»
«Их торговый представитель упоминал вам про какие-нибудь триллеры?»
«Нет, не припоминаю, чтобы он говорил про триллеры.»
«Человек по имени Джером Хоскинс? Он никогда не упоминал при вас триллеры?»
«Нет, не думаю.»
«Когда он заходил к вам в последний раз?» — спросил Карелла.
«Наверное, в сентябре? Может, в октябре. Где-то в то время. Именно тогда их представители и обходят точки. Сразу после того, как у них проходят торговые конференции.»
«На прошлой неделе он сюда не заглядывал?» — спросил Олли.
«Никак нет, сэр.»
«За два дня до Рождества, если быть точным.»
«Никак нет, сэр, за два дня до Рождества его здесь точно не было.»
«Газеты читаете?» — спросил Олли.
«Читаю.»
«Телевизор смотрите?»
«Смотрю.»
«Читали или слышали что-нибудь про Хоскинса за последние несколько дней?»
«Нет. А что с ним случилось?»
«С чего вы взяли, что с ним что-то случилось?» — спросил Карелла.
Иофам посмотрел на него взглядом, который ясно говорил: «Мужик, если ты родился и вырос в этом районе, и в одно прекрасное утро к тебе заявляются двое копов и начинают выспрашивать, когда сюда в последний раз заходил торговый представитель, ты чертовски хорошо понимаешь, что они пришли вовсе не за тем, чтобы прикупить справочник по электротехнике.»
«Спасибо за уделённое время», — сказал Карелла.
Меньше чем в трёх кварталах от книжного магазина Вигги-Крышка разговаривал с барменом в баре «Старлайт» — там, где он познакомился с одной из блондинок, которые выставили его в рождественскую ночь.
«В глаза её не видал до той самой ночи», — сказал бармен.
«Просто взяла и явилась ни с того ни с сего, так, что ли, Джон?»
«Именно так, мистер Виггинс.»
«Она раньше сюда заходила?»
«Не припомню, чтоб видал.»
«Или другая блондинка, точь-в-точь похожая на неё?»
«Похожую на такую я бы точно запомнил», — сказал Джон.
«Ни одна из них сюда не заходила и не спрашивала, бывает ли здесь такой Вигги-Виггинс?
«Нет, ни одна из них, мистер Виггинс.»
«Или человека по кличке Вигги-Крышка? Ни одна из них не приходила, не спрашивала меня под таким именем?»
«Никто сюда не приходил и не спрашивал о вас вообще ни под каким именем.»
«Потому как мне кажется, что она пришла искать именно меня, Джон.»
«Уж этого я знать не могу.»
«Думаю, она знала, что я буду здесь, пришла сюда конкретно по мою душу.»
Бармен Джон сочувственно поцокал языком.
«Как-то разнюхала, что я время от времени сюда заглядываю, и пришла сюда, чтобы добраться до меня, Джон.»
Бармен Джон снова поцокал языком.
«Ты случайно не видел, как я сел с ней в тот лимузин?»
«Ну да, видал, я через окошко смотрел.»
Вигги широко раскрыл глаза.
«А номерной знак ты случайно не заметил?»
Бармен Джон расплылся в улыбке до ушей.
В следующих трёх книжных магазинах из списка, который Олли получил от «Уодсворт и Доддс», два детектива узнали кое-что об издательском деле в целом и о его потенциальном издателе в частности.
«Торговый представитель зарабатывает от пятидесяти до семидесяти тысяч в год», — сказал им первый из книготорговцев. Его звали Оскар Хейнс. Он попросил называть его Оз. Олли решил, что он педик, потому что был одет в фиолетовую рубашку.
«Чтобы охватить всю территорию США, нужно нанять, сколько, двадцать-тридцать представителей?» — сказал Оз. — «Это большие деньги. Честно говоря, я не понимаю, как такая небольшая фирма, как «Уодсворт и Доддс», может себе позволить такую обширную сеть.»
«У них всего пять представителей», — сказал Олли.
«Даже в этом случае это будет стоить как минимум двести пятьдесят тысяч», — сказал Оз. — «Это огромные деньги.»
Во второй книжной лавке они узнали от продавца, чья фамилия была африканской и непроизносимой — он попросил называть его Али — что у большинства издателей есть список на два сезона, и поэтому неудивительно, что Джером Хоскинс звонил сюда только два раза в год. «Если у издательства нет большого бестселлера, который будут повторно заказывать, у представителя нет причин приходить сюда снова. «Уодсворт и Доддс» никогда в своей истории не имела бестселлеров, поверьте мне.»
«Никогда?» — с огорчением спросил Олли.
«Насколько я знаю, нет. Если хотите знать моё мнение, «Уодсворт и Доддс» издает книги, которые никто не хочет читать.»
В третьей и последней книжной лавке они узнали, что компания размером с «Уодсворт и Доддс» обычно нанимает дистрибьюторскую компанию для продажи своих книг. «Дистрибьютор занимается продажами для сотни небольших компаний», — сказал им книготорговец. Его звали Дэвид. Он тоже был чернокожим и был одет в розовую рубашку. Олли решил, что он тоже педик. Олли начинал думать, что вся розничная сеть книготорговцев состоит из негров-педрил. «Я удивлён, что у «Уодсворт и Доддс» есть свои представители, честно говоря», — сказал Дэвид.
«Джером Хоскинс заходил сюда двадцать третьего?» — спросил Карелла.
«Если и был, то после пяти часов. Тогда я закрывал магазин.»
«Когда вы видели его в последний раз?» — спросил Олли.
«Где-то в сентябре. В октябре. Примерно в то время.»
«Видели ли вы его с другими представителями «Уодсворт и Доддс»?»
«Нет.»
«Человека по имени Рэндольф Биггс? Вы когда-нибудь с ним встречались? Из Техаса?»
«Нет.»
Пришло время обеда, а всё, что они узнали о Хоскинсе, было то, что он не посещал ни одного из своих клиентов-книготорговцев двадцать третьего числа. А это означало, что он был здесь по какой-то другой причине. По какой-то другой причине, из-за которой ему прострелили голову и выбросили в мусорный бак.
«Полный проёб», — сказал Олли.
«Не совсем», — ответил Карелла. «Теперь мы знаем, что «Уодсворт и Доддс» — это ничтожный издатель, у которого за всю историю не было ни одного бестселлера.»
«Кому это интересно?» — сказал Олли. На самом деле он был разбит горем; он надеялся, что его первый роман будет продаваться миллионными тиражами.
«Но они всё равно наняли пять торговых представителей», — сказал Карелла. — «По пятьдесят-семьдесят тысяч долларов за штуку. Чтобы продавать книги, которые никто не