Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

— Боги, — выдохнула я, начиная понимать.

— Именно. Как именно Пэйски связался с королем, Гамильтон райн-Велронд не знал. Однако же род райн-Соваров был уничтожен за три дня. А спустя неделю все королевство отмечало первое детское колдовство наследника престола. Лиансер женился и, умирая, передал свои знания сыну.

— Но зачем Гамильтон втерся в доверие к твоему отцу? — Я стиснула кулаки.

— Лиансер баловал сына, — задумчиво произнес Хайлен. — Не привлекал к своей деятельности. Вообще, очень интересно, зачем Лиансер сделал своего сына снежным. Возможно, это была ошибка. Возможно, требование короля. Но, так или иначе, Гамильтон не получил должного обучения. И в итоге после смерти отца жил в постоянном страхе. Не имел никаких иных эмоций, кроме страха. Королю же требовались ежемесячные инъекции: он обожал потрясать людей своим нереальным колдовским даром. Сильнейший маг в истории Эрандара! Если бы он разумно и экономно расходовал силу, то все было бы куда проще.

— Дай угадаю, — тихо сказала я, — он пошел вразнос после смерти отца. Все эти магические фейерверки, огненные колеса в небе и разморозка промерзшей до дна реки — все это началось после коронации.

— Именно, — кивнул Хайлен. — Гамильтон боялся, а мой отец не особо скрывался — он расспрашивал целителей о том, есть ли в тварях-из-за-грани что-то полезное для пациентов. Или зелий.

— Или ритуалов, — продолжила я за него.

— Гамильтон поделился частью своей информации, они обменялись клятвами, — тут Хайлен криво улыбнулся, — на редкость пафосными, но абсолютно бесполезными. Не предавать общие интересы. А как можно предать то, чего нет?

— Мастеру Лиаму нужно послать цветы и шоколад, — тихо сказала я.

— Или жареное мясо с овощами и соленым сыром, — сказал Хайлен. — Он рискнул и выиграл, но я бы предпочел, чтобы больше он так не поступал.

— Искренне надеюсь, что дальше наша жизнь будет обычной, — поежилась я. — Но ты не договорил.

— Да, — кивнул Хайлен. — Воспоминания о моем отце и твоей матери сильно затерты. Он сам стирал себе память. Потому-то у него это получилось и с тобой.

Я не стала перебивать мужа, и он, помолчав, продолжил:

— Ты помнишь времена, когда огненных магов было настолько много, что их перестали ценить?

— Нет, — нахмурилась я. — То есть как – слабых стихийников много, но что они могут, кроме пары-тройки искр и…

Голос подвел меня, и я замолчала. Хайлен же мрачно кивнул:

— Жестокость и гордыня Этерланда Седьмого уничтожили всех сильных огневиков. Лиам не все смог понять из воспоминаний райн-Велронда. Что-то он просто не смог воспринять, его разум восстал против него самого.

— Мы не можем его за это винить, — уверенно проговорила я. — Я правильно понимаю, что все это происходило в Темной Крепости?

— Именно так, — кивнул Хайлен. — И поначалу у Гамильтона не все получалось.

— Но как… Что они делали?!

— Заражали магов тварями-из-за-грани, — проронил Хайлен. — Первым делом твари выедают наши колдовские каналы. Само ядро, средоточие магии, для них неаппетитно.

— Затем они вытягивали магию из отчаявшихся умирающих людей, — прошептала я.

— О нет, — усмехнулся Хайлен, — они убеждали магов, что твари держатся за силу. И если маг добровольно отречется от своего магического средоточия, то тварь тоже выйдет из тела.

— Боги…

— А затем Гамильтон пересаживал магию королю, прямо на глазах обреченных магов.

— Немыслимо.

— Но райн-Велронду этого было мало, — Хайлен поджал губы, — нам и правда все время холодно. Я подвержен этому не так сильно. Мой отец, как и его дед, действительно отошел от рекомендованной концентрации иридрима. Но холод и слегка теплая пища – это наша действительность. С другой стороны, я и не пробовал ничего горячего, так что… А вот райн-Велронд стремился почувствовать хоть что-то, кроме страха.

Я замерла. В голове было пусто и звонко. Мне было понятно, почему король наслаждался отнятой магией: его таким вырастили. Он взрослел и постоянно питался отнятой колдовской силой. Простить такой проступок — немыслимо. Но в целом понятно, что для Этерланда Седьмого это было частью жизненной рутины.

Но райн-Велронд, маг-снежник… Как он мог?!

— Что касается истории с тобой… Началось все с того, что маги банально перевелись. — Хайлен потер переносицу. — И ты, и твоя подруга были в зоне риска. Но пропажу двух одаренных студенток могли заметить.

— Тогда они устроили для нас дополнительные занятия.

— Райн-Велронд собирал магию для короля, но забылся и случайно вытянул все. Он заплатил за то, чтобы лорд Тонсер поухаживал за ней, а после женился. Королю этой магии хватило на полгода.

И тут мне стало иррационально обидно. Ведь я объективно сильнее Летиши. Почему моей магии не хватило?!

— Потому что ее забрал себе райн-Велронд. Ни он, ни мы не знаем, каким образом леди Астрея райн-Рейвис узнала обо всем, что происходило в главной башне Темной Крепости. Однако же, умирая, она пересадила тебе свой огонь.

— Мой огонь, — я положила руку на грудь, — не мой. Ха.

Я закатилась истерическим смехом. Хайлен тут же оказался рядом, вытянул меня из кресла, уселся в него сам, а меня устроил у себя на коленях.

— Разве не твое? Разве оно сразу легло тебе в руки? Разве не пришлось тебе искать к нему подход?

Он говорил и говорил, но легче мне не становилось.

— Значит, ты откажешься от замка Рейвис?

А вот это меня проняло.

— Что?

— Твоя мама передала тебе в наследство свою магию, фамилию и замок, — серьезно сказал райн-Торланд. — Она не принесла себя в жертву, нет. Она сражалась до последнего, а затем, понимая, что ей не победить, спасла тебя.

— Он знал, где ее тело? — глухо спросила я.

— Она сожгла себя вместе с тварью, что пыталась захватить ее тело, — тихо сказала Хайлен. — Там должен быть огромный оплавленный валун. Рядом с ним она сожгла себя.

Хайлен замолчал, а я, положив голову ему на грудь, прикрыла глаза. Значит, у меня два огня. Снежный, дарованный иридримом, и яркий, полноцветный, наследие матери.

Что ж, я приму это с честью.

Но чуть позже. Пока что слишком больно…

— Я не хочу тебя мучить, — шепнул Хайлен. — Быть может, новостей слишком много?

— Больше