Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова
Вот это все взять и перечеркнуть за какой-то сраный миллион.
Сука.
Возвращаюсь в контору, хотя надо было гнать на базу. Пролистываю материалы уголовного дела, записанные с моих слов. Вчитываюсь в заключение экспертизы сока, мать его ети.
Нет, бл.дь, это не заговор на понос. Это серьезный препарат. Сдохнуть бы не сдох, но под себя бы до конца жизни ходил.
Спасибо тебе, добрая девушка!
Улыбаюсь, представляя ее. Красивая девчонка. Все свое. Губки, реснички. Титьки, наверное, тоже.
Зачет по всем статьям.
Искренняя и добрая. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь, чтобы по сердцу, а не по уму жили. И главное, смышленая какая! Вовремя сообразила, пигалица мелкая!
Открываю записи с камер наблюдения, зафиксировавшие нашу с Зюзей встречу. Оглядываю зал. Так и есть. Сидит в углу маленькая птичка. С подружкой кофе пьет. Шушукаются. На меня, потом на Сафьяна смотрят. Улыбаются. Смешные такие.
Потом я иду отлить. Девчонки расплачиваются и выходят. А моя возвращается. Как раз в тот момент, когда Зюзьмин сыплет мне в сок белый порошок.
– Как же мне найти тебя? – разглядывая тонкую фигурку в сером платьице, тру затылок. – И почему ты вернулась?
Переключаюсь на общегородскую систему безопасности. Благо у меня к ней есть доступ.
Выискиваю взглядом. Девчонка вместе с подругой спешит по улице. Залипаю на красивых, будто точеных ногах своей спасительницы, оцениваю грудь, спрятанную под тонким вельветовым плащиком. На четверочку тянет!
И чуть не пропускаю момент, когда девчонки поднимаются на крылечко дореволюционного особняка. Открывают тяжелую дверь и скрываются внутри.
Что там у нас?
На автомате увеличиваю картинку.
«Архив», – читаю медленно и по слогам. Это же наш Архив, елы палы!
Понятно, откуда ты такая красивая мне на выручку пришла. Теперь надо придумать повод, по которому я могу заявиться в это богоугодное заведение. Хоть спасибо девчонке сказать. Визитку оставить. Мало ли…
Если в беду попадет, я порешаю.
Глава 3.
Глава 3.
– Что-то случилось, Злата? – усаживаясь за столик в кафе, спрашивает меня Кира Баландина, моя лучшая подружка еще с универа. – На тебе лица нет. Опять Колька измучил тебя своей заботой? – роняет она ехидно.
Сглатываю комок, застрявший в горле.
– Все хорошо, – улыбаюсь через силу. – С виду дыра дырой, а кормят вкусно, – обводя глазами невзрачный интерьер, пытаюсь уйти от ответа.
– Злата… – настойчиво интересуется Кирюха. Единственная, кого не смог отвадить мой муж. Он и сейчас не знает, что Кира устроилась работать к нам в архив. А для меня это отдушина. И работа, и Кира рядом. Хоть один родной человек.
– Все нормально, – улыбаюсь через силу.
– Я настаиваю, – накрывает мою ладошку своей подруга. – Скажи. Может, смогу помочь? – добавляет тревожно.
Не хочу ничего рассказывать. Обычно мои откровения ничем хорошим не заканчиваются. Но это же Кира. Моя Кира.
– Утром я разбила чашку, – выдыхаю обреченно. – Был скандал.
– Какую-то дорогую? Из сервиза? – недоуменно уточняет Кира.
– Нет, самую обычную. Большую, прозрачную. Знаешь, такая, с двойным дном. За двести рублей в Магните. Она с краю стояла. А я не заметила. Смахнула нечаянно…
– Ну и что? – пожимает она плечами. – Подумаешь…
Действительно, ну и что? Но мой муж даже из такой мелочи делает вселенскую трагедию. Для него это повод. Все повод.
– Николай с воплями подскочил из-за стола. Причитал, что я могу порезаться. Сам все убрал. Приготовил завтрак и отвез меня на работу…
– Так идеальный муж, – усмехается Кира. – Но мне кажется, систер, он тебя абьюзит своей гребаной заботой…
Кажется! Да я живу в плену, и не могу из него выбраться. И уже не смогу никогда.
Отворачиваюсь к окну. Смаргиваю слезы. Вспоминаю сегодняшнее злосчастное утро. Николай вытер пол. Сделал мне новый чай.
– Ешь, – положил на тарелку омлет. – Прожевывай хорошенько. А то нам гастрита еще не хватало.
Кира права. У меня идеальный муж. Вот только мне выть хочется от его заботы.
– Ваш заказ, – официантка ставит на стол две чашечки, над которыми поднимается пар. Насыщенный запах кофе отвлекает от грустных мыслей. Что толку вспоминать? Все равно ничего не изменить. И уйти от мужа я не могу. Иначе…
– Что-то мутит твой Колька, – с видом эксперта заявляет Кира и неожиданно хватает меня за руку. – Златка, глянь, какой мужик! Уссаться, обосраться! – запальчиво выдыхает она, косясь на мужчину в камуфляже, сидящего за соседним столиком. Распускает темные волосы. Поправляет свитерок на груди. – Вот это я понимаю, генофонд. От такого рожать надо. А не от задохликов типа твоего Червонцева…
– Да ну? – усмехаюсь я. Поворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с мужчиной.
Его, и вправду, трудно не заметить. Высокий, крепкий, больше похожий на шкаф. В камуфляже. С военной выправкой. Словно прожигает меня внимательными серыми глазами. Ест быстро и много. Кивает собеседнику. Не перебивает.
А тот что-то рассказывает. Смеется деланно. Обычный мужчина чуть за сорок. Солидный. В очках в золотой оправе. Рядом портфель дорогой валяется. Но на фоне собеседника проигрывает.
– Это же генерал, – тихонечко шепчет Кира. – Видишь, одна большая звезда на погонах. А мне его телохранитель понравился. Майор, кажется, – скашивает глаза в другую сторону. – Вон, в самом углу сидит.
– Где? – пытаюсь разглядеть. Верчу головой.
– Справа от тебя, – хихикает Кира.
Оборачиваюсь аккуратно.
А там, чуть в стороне, еще один. Прям слет богатырей сегодня какой-то! Чуть меньше начальника, но тоже кабан. Пьет кофе, как и мы. Наблюдает.
– Так бы и съела, – вздыхает подружка. – Ух, какой!
– Перестань. Неудобно вот так глазеть на человека, – делаю глоток. Горячий кофе слегка обжигает горло, оставляя приятное послевкусие. Смотрю в окно на спешащих пешеходов, на проносящиеся мимо машины. Медленно пью, наслаждаясь каждым глоточком.
Кофе мне категорически нельзя. По мнению Николая. Именно он устанавливает для меня странные, иногда доходящие до абсурда правила и ограничения. Наказывает, если я ослушаюсь.
Но мне плевать. Для меня кофе – глоток свободы. Вызов всему миру и прежде всего мужу.
Одна маленькая чашечка время от времени, чтобы не сойти с ума. Николай, если узнает, ругаться будет. И за то, что на мужика пялилась, мне тоже влетит.
Если он узнает, конечно… Не дай бог, сейчас позвонит по видеосвязи и попросит перевести камеру на зал.
Кошусь на черный экран телефона, на часы на стене и выдыхаю.
С одиннадцати до двенадцати у Николая планерка с учредителями. Только в это время я могу спокойно уйти с работы. Выпить кофе и быстренько вернуться обратно.
– Какой красавчик, Злата. Нет, ты только посмотри, – весело тянет Кирюха, косясь на майора. – Я