В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

Плевать. Буду стоять до последнего, буду стоять.

— Ты об этом так рассуждаешь как будто бы тебе совсем не жаль разрушенной жизни.

Я вдруг посчитала, что, наверное, мне действительно не жаль разрушенной жизни, если бы у нас было долго и счастливо, если бы что-то случилось со мной либо Виктором и один из нас остался в одиночестве навечно, это было бы действительно жаль, это было бы больно, горько, до слез, до ран, до бессонных ночей, но то как закончился мой брак, говорит о том, что жалеть нечего.

— Не жаль, — сказала я с вызовом. — Не жаль, Виктор.

И что-то изменило ход событий.

Муж зарычал, перехватил меня.

Кресло полетело в сторону.

Виктор, сжимая меня руками, резко усадил на край стола, дёрнулся, прижался так, как будто бы хотел поцеловать, только я в последний момент лицо отвернула.

Виктор, взбесившись, запустил мне пальцы в волосы, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Ты слишком дерзкая. — Дрожащий голос и аромат его сейчас особенно ощутимый. — Такое чувство, как будто бы тебе на все наплевать. Такое чувство, как будто бы ты…

— Как будто бы что? — спросила тихо.

— Как будто бы ты не одна. Кто он? Говори! — тряхнул меня как куклу.

И слова произнесённые упали в колодец памяти.

Я смотрела, как у Виктора бешено билась вена на виске, пульсировала так, что готова была разорвать кожу. А сердце долбило с такой громкостью, что звенело у меня в ушах, но вместо того чтобы смутиться, отпрянуть, я прижалась сильнее.

Развела ноги шире, стараясь быть максимально близко к бывшему мужу, и, слегка дотянувшись, на ухо шепнула:

— Его зовут Йен.

Я думала он меня придушит. У него даже рука скользнула к моей шее.

— Врёшь! Врёшь все ты врёшь. Сашенька, моя любимая. Все ты врёшь.

Я поправила на себе юбку, одёрнула блузку. Вздохнула глубоко и закинула ногу на ногу.

— Слушай, мне достаточно того, что ты в этой ситуации не врал. У тебя есть молодая любовница. Она от тебя беременна. Ты хочешь с ней обвенчаться? Венчайся. А мы с тобой разводимся.

— Я не хочу разводиться.

— Господи, мы уже в разводе, Виктор. Вопрос того, что мы не разделили имущество вторичен. Ты вообще понимаешь ‚ что сейчас за этим будет следовать?

— Да, понимаю.

— Тебе придётся пересматривать свои активы. Тебе что-то придётся ставить на стоп, потому что у тебя этих активов для пользования уже не будет. Вероятнее всего твоя новая любовь не получит какое-нибудь драгоценного колье.

Виктор резко обернулся и покачал головой.

— Я думаю мы друг друга понимаем. Я думаю, мы с тобой прожили достаточную жизнь для того, чтобы помимо того, что быть мужем и женой- стать друзьями.

— Ну, хочешь, я буду тебе соратником. Патроны буду подавать. — Съязвила я и медленно сползла со стола. — Ты думай, что ты говоришь. Каким другом я для тебя стала? Друзей не держат в постели по несколько часов. Это первое. К друзьям под юбку не залазят. Это второе. Ну и знаешь, как бы даже если натянуть сову на глобус, друзей не предают. А ты предал. Поэтому ничего удивительного, что за этим за всем следует именно раздел имущества.

Виктор тяжело задышал.

— Если мы разделим имущество, ты вернёшься домой? — Спросил он резко, и я застыла на повороте.

— Что? — Спросила я, округлив глаза. — Ты сейчас в своём уме? С чего я должна возвращаться домой? Нет, я конечно туда вернусь, когда квартира останется за мной после раздела. Но с чего ты взял ‚ что я должна сейчас туда вернуться?

Виктор прикусил нижнюю губу. Приподнял подбородок так, чтобы вид иметь максимально независимый.

— Ну как? Ты же получаешь то, что ты хочешь? Раздел имущества- ты получаешь его. Так что тебе мешает принять правила игры? Что тебе мешает вернуться ко мне и продолжить жить так, как мы с тобой договорились? Да, я не ожидал того, что мне это ударит по карману. Но знаешь, в контексте того, что я все-таки тебя предал, это достойная плата за твою боль и разочарование во мне, как в супруге. И поэтому, если я её выплатил, то в принципе мы можем с тобой заключить новый договор, вследствие которого мы по прежнему живём вместе.

Я не знала, что сказать на такое. Виктор был мастером по игре словами и игре ситуациями. Он делец. Он безупречно научился оттачивать своё мастерство.

Но со мной этого делать не нужно было.

— Услышь себя. Ты совсем не понимаешь. — Я слегка склонила голову и упёрла ладонь в стол. — Виктор, услышь себя. Ты из моей постели ушёл к другой девке. Обрюхатил её. Ты что, считаешь ‚ что такое вообще можно принять? Ты откуда такой наивный? Ты со мной в браке жил, а не с девочкой феей. Ты прекрасно знал, какой у меня характер.

— Вот именно. Как раз из-за твоего характера я предполагал ‚ что ты можешь на такое пойти. Сохраним друг для друга статус семьи. Статус отношений.

— Виктор, я тебя люблю. Я тебя люблю так, как никто не мог никогда тебя полюбить.

Ты представляешь, что такое любящему человеку услышать о том, что его предали? Ты представляешь, что у меня произошло тогда в Питере на душе? Нет, Виктор, разговаривать и договариваться с тобой могла женщина, которая к тебе ничего не чувствует, а я тебя люблю. Я даже не отрицаю этого, будучи в разводе с тобой, потому что любовь не проходит по щелчку пальцев. Я тебя люблю и ты мне такое выкатываешь. А что ты сразу не предложил: давай из нашей постели сделаем проходной двор? Эмма, Рита. Я не знаю, Дарина. Давай. Ничего же такого? Мы же взрослые люди. Сможем договориться. А вот представляешь, что если бы ты мне не изменил, любил бы меня до дрожи, до боли, так, что по венам, только мысли обо мне и я бы тебе сказала о том, что у меня есть любовник? Чтобы ты ощутил? Да ты бы меня пристрелил. Я бы даже договорить не успела. Я бы не успела объяснить.

Ты бы меня пристрелил. И ты мне сейчас смеешь выкатывать ‚ что раз мы делим имущество, раз я получаю такой