Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот
Аргументируется иначе: в Первом нет ничего, кроме безусловного совершенства — из второго заключения этой [главы]; любое таковое совершенство есть одно и то же с Его сущностью; иначе оно не было бы лучшим от себя, или, [кроме того], было бы много лучших безусловно.
Не следует, поскольку, — как явствует через то, что сказано в четвертом заключении этой [главы], доказательство шесть, — понятию безусловного совершенства не противоречит существование многих безусловных совершенств, причем какое угодно [из них может быть] высшим в своей ступени, и, однако, одно высшее лучше прочего и всего этого высшего; и сущность Первого лучше какого угодно из них, хотя ни одно из них не тождественно Ему, но лишь ингерентно; поскольку не следует: отыменное, лучшее чем что угодно, с ним не совместимое, существующее, сообразно своему понятию, в высшей степени, есть, следовательно, безусловно лучшее. Но следует лишь: следовательно, оно есть лучшее во всем том роде, в котором есть оно и отыменные, с ним несовместимые.
Но если все совершенства, которые именуются безусловными включали бы друг друга через тождество, все, что имело бы одно совершенство более совершенным образом, имело бы более совершенным образом и другое; косеквент ложен. Материя ведь более необходима, чем форма, однако меньший акт; акциденция зависит от субстанции, однако проще ее.
Равным образом, небо нетленно в большей степени, нежели смешанное; однако наше одушевленное тело более благородно, поскольку одушевлено. Поэтому следует, что безусловные совершенства, кроме некоторых, являющихся атрибутами сущего, различаются и между собой, и, возможно, по субъекту, и одно имеется интенсивно, а другое — не интенсивно, или вообще не имеется.
Но не доказано и первое положение этого аргумента [т.е., что в Первом Сущем нет ничего кроме безусловного совершенства] ведь то второе [заключение этой главы], на которое ссылаются, приложимо только к тому, что является внутренним для Высшей Природы, а не к ингерентной акциденции.
Если бы неким дерзким [философствующим] в Первом полагалась бы акциденция, сложно было бы доказать, вопреки ему, что это — безусловное совершенство, поскольку иногда более благородные природы отымляются от менее благородного отыменного, а менее благородные — от более благородного, именуемого безусловным совершенством. Пример: первоматерия проста, человек — нет; простота есть таковое [более благородное] отыменное. Конечно же, трудно, если не невозможно, посредством этих четырех последних способов доказать, что в Первом нет акциденции, ингерентной случайно per accidens, согласно которой Оно могло бы акцидентально изменяться: или от себя, или от чего-либо последующего ему; поскольку, пусть даже Первая Причина считается [причиной] по отношению к нашим действиям, мы полагаем, что наша воля сама по себе изменяется для [осуществления акта] воления.
Если бы было неопровержимо доказано, что в Первом простота противоречит [любой] акцидентальности, заключение было бы в высшей степени плодотворным[189]. А если кого-то не удовлетворяют два первых доказательства, которые здесь приведены, путь он найдет лучшие.
Господи, Боже наш, католики могут так или иначе[190] заключить из сказанного о многих совершенствах, известных о Тебе философам. Ты — Первое Производящее. Ты — Последняя Цель. Ты — высший в совершенстве, превосходящий все остальное. Ты полностью непричиним, а потому — не подвержен возникновению и уничтожению; более того, Ты никак не можешь не быть, поскольку Ты есть от себя необходимое бытие; и поэтому Ты вечен, ведь Ты обладаешь беспредельной длительностью без потенции к последовательности, поскольку последовательность может быть только в непрерывно причиняемом или, по крайней мере, в существовании, зависящем от иного, каковая зависимость далека от необходимости от себя в существовании.
Ты живешь благороднейшей жизнью, поскольку мыслишь и волишь. Ты блажен, более того, Ты — блаженство по сущности, поскольку Ты есть постижение Себя Самого. Ты есть ясное видение Себя Самого и радостнейшая любовь; и хотя Ты блаженен в Себе одном и в высшей степени довольствуешься Собой, Ты, однако, актуально и сразу мыслишь все интеллигибельное. Ты можешь сразу свободно и произвольно волить все причинимое и, по волению, причинять; истиннейше, следовательно, [обладаешь] бесконечным могуществом. Ты непостижим, бесконечен; ведь ничто всезнающее не является конечным; ничто, обладающее бесконечным могуществом не является конечным, и так же высшее среди сущих и последняя цель не является конечной; и никоим образом не является конечным безусловно существующее per se. Ты — предел простоты, не имеющий никаких реально различающихся частей, никаких реальностей в своей сущности, которые реально не были бы одним и тем же. В Тебе нет никакого количества, невозможно отыскать никакой акциденции; и потому Ты не изменяешься сообразно акциденциям, и, как я уже показал выше, Ты неизменен в сущности.
Ты один безусловно совершенен; не совершенный ангел или тело, но совершенное сущее, которое не испытывает недостатка ни в какой сущности, могущей быть присущей чему-либо. Всякая сущность не может быть формально присуще чему-либо [одному], но может иметься в чем-либо формально или превосходящим образом, каким образом Ты, Боже, Который есть высшее из сущих, более того, единственное бесконечное из сущих, обладаешь ею.
Ты — благо без предела, щедрейше расточающее лучи своей благости, к Которому, любимейшему, всякое [сущее] посвоему обращено как к своей последней цели.
Ты один только есть Первая Истина. Безусловно, то, что не есть то, чем является, ложно. Следовательно, основание явления есть нечто отличное от самого [являющегося], поскольку если бы основанием явления была только его природа, она бы являло то, что есть. Для Тебя ничто иное не есть основание явления, поскольку в Твоей сущности, явленной Тебе прежде всего, [явлено все прочее]; и поэтому для Тебя ничто последующее не есть основание явления.
В этой, говорю, сущности любое интеллигибельное налично для Твоего интеллекта в совершенстве [своей] интеллигибельности. Ты есть, следовательно, чистейшая интеллигибельная истина, истина непогрешимая, и Ты доподлинно постигаешь любую интеллигибельную истину. Ибо другие [вещи], которые являются в Тебе, явно присутствуют в Тебе не так, чтобы обмануть Тебя, в связи с тем, что явлены в Тебе; ведь это основание явления не запрещает собственному смыслу явленного самому по себе быть явленным Твоему интеллекту. Не так в Твоем интеллекте, как в случае, когда обманывается наше зрение, когда явление [чего-то] стороннего препятствует явлению того, что есть; более того, с явлением Твоей сущности, любая [вещь], сияющая в ней благодаря ее совершеннейшему блеску, является Тебе сообразно своему собственному смыслу.
Для осуществления моего замысла нет необходимости трактовать далее о Твоей истине и об идеях в Тебе. Много сказано об идеях, но даже если