Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов
57. Сказал мудрец: Слышал ли ты о народе, который не признавал бы неделю, которая начинается в воскресенье (первый день) и заканчивается в субботу? Как возможно, чтобы это было одинаково у жителей Китая и у жителей западных островов, без того чтобы этому было положено начало, без согласия и без соглашения между ними?
58. Сказал хазар: Это возможно только при всеобщем согласии, но такое трудно предположить. Или же если бы все люди были сынами Адама, или сынами Ноаха, или другого человека и неделя была передана им от их предков.
59. Сказал мудрец: Это то, что я хотел услышать. И так же десятичную систему счисления приняли все люди и на Востоке, и на Западе. И какая природа заставила людей остановиться на цифре «десять»? Не иначе как она принята с самого начала.
60. Спросил хазар: Но не сказывается ли на твоей вере то, что рассказывают о жителях Индии, будто у них есть памятники и здания, которым тысячи тысяч лет?
61. Сказал мудрец: Это могло бы сказаться на моей вере, если бы было надежно доказанным мнением или если была бы книга, которую признавали бы массы людей вместе с ее хронологией. Но такого у них нет. Это заброшенный народ, и нет у них никаких истин. Они вызывают гнев приверженцев религий подобными рассказами, так же как и своими идолами, амулетами и колдовством, говоря, что те приносят пользу. Они посмеиваются над теми, кто говорит, что есть книга, полученная от Бога. Вместе с тем у них есть немногочисленные книги, сочиненные некоторыми людьми, которые могут обмануть лишь легковерного. Как, например, некоторые из книг астрологов, в которых упоминаются даты, исчисляемые десятками тысяч лет. Или, например, книга «Набатейское земледелие»[591], которая упоминает имена Янбушад, Сагрит и Дуани и предполагает, что они были до Адама, и что Янбушад — учитель Адама, и прочие подобные вещи.
62. Сказал хазар: Поскольку я спорил с тобой, сославшись на темный народ, на народ, у которого нет согласия в словах, тебе удалось ответить. Но что ты скажешь о философах, которые обычно исследуют и уточняют [факты] и которые пришли к согласию по поводу безначальности и вечности мира? А это не десятки тысяч лет и не тысячи тысяч, а — бесконечность.
63. Сказал мудрец: Философов извиняет то, что они являются людьми, не унаследовавшими ни знаний, ни религии, так как они — греки, а греки — из потомков Йефета, обитавших на севере. Знание переходило по наследству от Адама. И это знание, укрепленное Божественным повелением, перешло только к потомству Шема, избранного из сыновей Ноаха. Знание пребывало и пребывает в этом избранном потомстве Адама. А к грекам знание перешло только после того, как они начали одерживать победы. Тогда знание перешло к ним от персов, которые получили его от халдеев. И тогда расцвели среди греков известные философы этой державы — но не раньше и не позже. А с тех пор, как власть перешла к Риму, не было среди них ни одного известного философа.
64. Сказал хазар: И это значит, что не следует доверять Аристотелю и его науке?
65. Сказал мудрец: Верно то, что он перенапряг свой разум и свою мысль, потому что у него не было традиции, переданной из достоверного источника. И когда он думал о начале и конце мира, ему было так же трудно представить себе начало [мира], как и представить себе его вечность. Но в своих умозаключениях предпочел вечность мира, опираясь только на собственные размышления. И он не стал задаваться вопросом хронологии поколений, живших до него, и исследовать родословие людей [и их знания]. Но если бы этот философ был из народа, унаследовавшего общепринятые и общеизвестные данные, которые невозможно отвергнуть, тогда бы он направил свои умозаключения и доказательства, чтобы подтвердить возможность создания [мира], несмотря на встающие трудности, подобно тому, как он обосновывал вечность [мира], которую принять еще труднее.
66. Сказал хазар: Но есть ли у доказательств сила?
67. Сказал мудрец: А какое у нас доказательство по этому вопросу? Естественно, в Торе нет ничего, что отвергалось бы или тем, что можно наблюдать воочию, или твердо доказанным. Тем не менее [Тора] сообщает нам о чудесах и изменении естественного хода вещей при создании нового или путем превращения одного в другое, чтобы показать, что есть Творец мира, и Он может делать все, что пожелает и когда Он пожелает. Вопрос вечности [мира] или его создания — скрытый, и доказательства двух концепций уравновешивают друг друга. Но в пользу создания мира говорит наличие традиции, идущей от Адама, от Ноаха и от Моше посредством пророчества, и она более достоверна, чем умозаключение. И сложно себе представить, как верующий человек, который будет вынужден допустить и признать существование вечной первоматерии и многих миров, предшествовавших нашему миру, не поколеблется в его вере в то, что мир возник в определенное время и первыми людьми в нем были Адам и Хава[592].
68. Сказал хазар: Пока мне достаточно этих доказательств, вполне разъясняющих данный вопрос. Но если моя дружба с тобой продолжится, я попрошу тебя привести мне неоспоримые доказательства. Вернись же к продолжению своего рассказа. Как укоренилось в ваших сердцах это невероятное представление о том, что Творец тел, духов, душ, интеллектов и ангелов, Который возвышен, свят и непостижим разумом (и уж тем более — чувствами), может вступить в контакт с [человеком] — этим низким в силу своей материальности творением, сколь бы ни было оно чудесно по своей форме (ведь и самое низкое из насекомых устроено столь чудесно и мудро, что это выше нашего понимания)?
69. Сказал мудрец: Своими словами ты позволил мне избежать многословия. Можно ли отнести мудрость, присутствующую в созданиях, например в муравье, к сфере, к звезде или чему-нибудь еще кроме Всемогущего Творца, Который соизмеряет каждое Свое творение и дает каждому то, что ему полагается, не больше и не меньше?
70. Сказал хазар: Это относится к действию [законов] природы.
71. Сказал мудрец: А что такое природа?
72. Сказал хазар: Это одна из сил, согласно тому, что мы знаем из наук. Мы, впрочем, не знаем, что это за сила, но ученые наверняка уже постигли это.
73. Сказал мудрец: Их познания в этом не превышают наших. Вот как определил природу Философ[593]: «Она начало и причина движения и покоя для того, чему она присуща сама по себе, а не случайно»[594].
74.