Перефразируя Толстого, Катаева говорит о своих книгах: «В „АнтиАхматовой“ я любила мысль народную, а в „Другом Пастернаке“ – мысль семейную».
(Задняя сторона обложки)
«Пушкин: Ревность», при всей непохожести на две мои предыдущие книги, каким-то образом завершает эту трилогию, отражающую мой довольно-таки, скажем прямо, оригинальный взгляд на жизнь великих и «великих». «Анти-Ахматова» — это «мысль народная», «Другой Пастернак» — «мысль семейная», а роман о Пушкине — это попытка ответить на вопрос, что такое великие вообще, зачем изучать их жизни, зачем о них узнавать и что делать, если эти великие, не спросясь никого, встали на вашем жизненном пути. Чья жизнь в итоге становится главнее: их или ваша собственная?
Тамара Катаева