Катерина Пелевина » все книги автора. Читаем онлайн

— Всё бывает в первый раз, детка, — ухмыляется он, продолжая издеваться. — Хочешь я заплачу тебе за это? — Ты — грубая скотина, — у меня из глаз тут же льются слёзы. Начинаю задыхаться. Подхватываю свой кардиган с пола, нацепляю на себя и стремлюсь к выходу, но он хватает меня за руку. Смотрит как на ничтожество, да и я смотрю на него так же. — Ты умоляла меня. Нюхала, тащилась, кайфовала и вертелась всю ночь. Это ты так себя вела, а не я, — цедит он сквозь сжатую челюсть. — Я была пьяная! И ты можешь говорить сейчас всё, что хочешь, но я тебе не верю! Я не могла так себя вести с тобой! Ты мне даже не симпатичен! — дёргаюсь, но он продолжает удерживать. А потом резко отпускает, и я буквально вываливаюсь из его комнаты в просторный коридор…

Я доверилась ему, полюбила его, а он… Раздавил в руке моё бедное сердце, словно оно никогда и ничего для него не значило. Мой сводный оказался подонком, но я буду не я, если позволю эмоциям владеть мной и дальше. Месть — блюдо, что подаётся холодным. И такое блюдо он ещё точно не пробовал…

?Меня зовут Алиса Беркут. Когда мне было пятнадцать я влюбилась в восемнадцатилетнего хулигана... А он разбил мне сердце, исчезнув спустя месяц наших отношений... Сейчас мне восемнадцать... И я с головой ушла в фигурное катание... Родители полностью меня поддерживают... Я приношу медали и кубки... Но неожиданно Амир снова появляется в моей жизни... Уже повзрослевшим двадцатиоднолетним бандитом с пистолетом за пазухой, который не терпит отказов и хочет лишь одного... Вернуть меня обратно…
#очень плохой парень, #от ненависти до любви, #невинная героиня, #властный герой
ОДНОТОМНИК
Читается как в цикле, так и отдельно (не принципиально)
Выход глав: Первую неделю каждый день, дальше — либо так же, либо через день. По обстоятельствам

Он стоит за моей спиной. Я чувствую его присутствие, даже не видя его самого. Просто знаю, что это он… Я специально оставила окно открытым.
— Ты знала, что я приду, — его голос такой низкий, обволакивающий. Я сжимаю край стола, словно могу что-то изменить, но на деле понимаю, что уже поздно давать заднюю…
— Я не звала тебя…
— Я не из тех, кого можно позвать. Я решаю сам, ты это знаешь.
Его ладони ложатся на мои бёдра, притягивают ближе. Я упираюсь руками в столешницу, будто это может меня спасти. Чувствую давление. Жестокое, беспощадное. Уже знаю каким он может быть ужасным человеком…
— Посмотри на меня, — командует он. Я поворачиваю голову. В полумраке его глаза — два тёмных озера, в которых можно утонуть. Его пятерня ложится на моё лицо и сжимает его, словно показывая мне моё место.
— Слушайся, — он проводит пальцем по моей нижней губе, надавливает. — Теперь ты моя собственность, Марина…
Он заметил меня, но я не просила. Он заметил и захотел. И он не из тех, кому можно просто отказать… И теперь я якобы должна ему за спасение…

— Кого ты хочешь чаще видеть, детка? Меня или его… Кого из нас, Алёна, отвечай! С кем тебе больше нравится…
Он рычит на меня и прихватывает за горло. Слова застревают внутри. Я не знаю, что ответить на это… Его хватка становится только сильнее.
— Тебя… Хочу видеть тебя…
— Это правильно, малыш… Это честно… — прикусывает моё ухо, вызывая повсюду мурашки. — А теперь раздевайся…
Я начала встречаться с парнем и не знала, что у него от меня есть один «маленький» секретик…

Я ненавижу его. Искренне, горячо, всем сердцем! Демьян Разумовский — моя личная головная боль, мой вечный оппонент, человек, который умудряется вывести меня из равновесия одним лишь взглядом.
Меня зовут Дана Сапиева, я ведущий аналитик, для которого работа — это поле боя, а профессионализм — единственный аргумент, который имеет вес в жизни. Я не играю в офисные игры, не строю интриг и не терплю легкомыслия. Особенно от него.
Он появляется, когда не ждут. Говорит то, что не должны слышать. Смотрит так, что внутри всё переворачивается. Наши перепалки стали легендой офиса — острые, язвительные, почти опасные. Но всё меняется в тот момент, когда мы застреваем вдвоём в одном лифте на чёртов День Святого Валентина…
В темноте, в тесном пространстве, где некуда бежать, вдруг обнажается то, что мы так старательно скрывали. И я начинаю бояться не столько его — сколько себя. Потому что, кажется, моя ненависть… слишком похожа на что-то другое…