Вот парадокс. Существуют истории русской литературы, русского искусства. И отдельно русской архитектуры, русской музыки. Есть, конечно, история социалистических идей в России. В общем, чего угодно история есть, вплоть до русской кухни. А вот истории Русской идеи нет.
Вот парадокс. Существует история русской литературы, история русского искусства, а также — русской архитектуры, русской музыки. Есть, конечно, история социалистических идей в России. А вот истории русского национализма нет. Ни в русской, ни в мировой литературе. Но почему? Вероятнее всего потому, что он, этот национализм, по какой-то причине всегда избегал называться собственным именем. Предпочитал эвфемизмы («Русское дело», «Русский мир», «Русская Идея»). Этим, скорее всего, и объясняется выбор названия книги, посвященной истории русского национализма.
Вторая книга трилогии известного историка и политического мыслителя Александра Янова посвящена эпохе Николая I. Казалось бы. кого могут сегодня взволновать перипетии этого давно забытого, чтобы не сказать доисторического. царствования? И тем не менее трудно припомнить за последние годы, чтобы публикация фрагментов еще не изданной исторической работы вызвала такую бурю противоречивых оценок в экспертном сообществе. Отчасти это. наверное, объясняется безжалостной критикой, которой подверглись в них такие светила современной российской и американской историографии, как Б. Н. Миронов или Брюс Линкольн и другие «восстановители баланса в пользу Николая», как именует их автор. Важнее, однако, что забытые эти исторические перипетии неожиданно обрели здесь до такой степени актуальное звучание, будто случились они вчера. Или могут случиться завтра...
Трилогия известного историка и политического мыслителя Александра Янова посвящена происхождению и перспективам европейской традиции России. Вопреки общепринятому сегодня — и в России и на Западе — мнению, что традиция эта ведет начало лишь с XVIII века (будь то с царствования Петра I или Екатерины II), автор, опираясь на множество бесспорных исторических фактов, демонстрирует, что и родилась-то Россия страной европейской. Это правда, что с самого начала противостояла её «договорной» (европейской) традиции вольных дружинников соперничающая с нею традиция евразийская (холопская). Более того, после победы иосифлянской Контрреформации и вдохновленной ею самодержавной революции Ивана IV в середине XVI века холопская традиция возобладала. Но правда и то, что предшествовали этому не только три с половиной века Киевско-Новгородской Руси, но и Европейское столетие России (1480-1560), которому главным образом и посвящена первая книга трилогии.
Нет спора, холопская традиция хорошо потрудилась за отведенные ей четыре с лишним века. Начиная от православного фундаментализма и обязательной службы дворянства, закрепостивших элиты страны, до тотального порабощения крестьян, от «сакральности» самодержавия до экспансионистской империи и мифологии Третьего Рима, создала она, казалось, несокрушимую антиевропейскую крепость, предназначенную ее увековечить. И тем не менее наследники Европейского столетия сумели между 1696 и 1991 гг. не только пробить бреши в стенах холопской крепости, но и дотла разрушить все её институциональные бастионы. Ничего от неё не осталось после 1991, кроме идейного наследства.
В результате, заключает автор, перспективы европейской традиции в XXI веке зависят от того, сумеют ли новые поколения добиться такого же успеха в идейной войне против наследников холопской традиции, какого добились их предшественники в войне за институты российской государственности.