Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов
Здесь же, в Америке, митрополит Вениамин начал писать книгу «На рубеже двух эпох», в которой делился своими воспоминаниями о годах, проведенных в России, и первых впечатлениях жизни за рубежом.
Глава 15. Патриотическая деятельность в Америке и поездка в Советский Союз (1941–1945)
В записке для Совета народных комиссаров (Совнаркома) СССР осенью 1941 года митрополит Сергий сообщал об Американском экзархате: «при неизбежных приливах и отливах верующих, не всегда можно насчитать в епархии более десяти приходов (даже и с Канадой) и десятка два духовенства». Но «несмотря на это, — продолжал он, — епархия учреждена в Северной Америке не столько для настоящего, сколько для будущего, и она еще сослужит свою службу, направляя эмигрантское движение по своему пути и посредничая примирению американских раскольников с Русской Церковью <…> Но и помимо этого, одно присутствие в Америке Экзарха, оказавшегося энергичным и одаренным лектором, его постоянные публичные выступления по разным городам Америки немало способствуют рассеянию разных недоразумений касательно и общей советской политики, и действий Московской Патриархии».
«Что будет дальше, — писал сам владыка Вениамин, — неизвестно. Но прирост приходов в Патриаршую Церковь прекратился». К началу мировой войны на грани выживания оказалась не только Русская Православная Церковь в Советском Союзе, но и экзархаты в Европе, Америке, а также Церковь в Японии.
С началом вторжения немецких войск в СССР митрополит Вениамин сразу же принял активное участие в организации помощи в поддержку Красной армии. Уже 2 июля 1941 года на многолюдном митинге в Мэдисон-сквер-гарден в Нью-Йорке он выступил с обращением к соотечественникам, в котором призвал забыть прежние разногласия и оказать посильную помощь Родине в борьбе с фашизмом.
В это время владыка вел обширную переписку с различными корреспондентами как в США, так и за рубежом. В августе 1941 года он написал письмо Сергею Васильевичу Рахманинову с просьбой взять на себя миссию объединения русской эмиграции, надеясь, что «Бог внушит ему такую благую мысль». Патриарший экзарх обращался к Рахманинову: «И вот, может быть, по Божьему Промыслу, пришло Ваше имя. Не суждено ли Вам начать это доброе и святое дело? Доколе же русская интеллигенция будет продолжать свое разделение с народом своим: так было; неужели так и будет? Неужели даже смертельная борьба наших братьев русских против удушения их немцами не соединит нас, беженцев, с общим Отечеством? Чего еще тогда ждать? Неужели — только смерти и вымирания (физического и духовного) среди чуждых нам иностранцев? Не пора ли "домой", хотя бы пока душою? А момент — исторически-единственный…» Сергей Васильевич откликнулся на призыв по-своему: 1 ноября 1941 года он дал в Нью-Йорке первый концерт с целью сбора средств для медицинской помощи Красной армии. Великий композитор, который пользовался колоссальным авторитетом, уважением и любовью в русских диаспорах, духовно поддержал и объединил всех тех, кто в это время молился за русскую победу.
Все последующие годы военного периода владыка Вениамин сам, лично принимал участие в работе различных комитетов и общественных организаций, оказывающих помощь Советской России. В анкете 1945 года он писал по этому поводу: «Участвовал: в Амер[иканско]-Рус[ском] обществе дружбы, в Международном комитете помощи Советскому Союзу (в Нью-Йорке), — в Комитетах: защиты прав иностранцев — помощником и председателем, Комитете помощи России в войне (Рашн Уор Релиф) 1941—45 годов; состоял почетным председателем в Русско-Канадском комитете помощи России (1942—45) и прочее, и прочее». Не было дня, чтобы он не был приглашен на какой-либо митинг или собрание. В своих выступлениях и письмах владыка ободрял русских беженцев. «Настоящее столкновение Советского Союза с Германией произошло в необычайный, знаменательный день, — отмечал он. — Есть единственный день святых земли Русской от начала христианства до наших дней. И этот единственный день в нынешнем году совпал с 22 июня. Как раз именно в ночь под этот день по-американски и утром этого дня по-европейски немцы открыли войну против нас. Это знаменательное совпадение, несомненно, не случайно! Не буду говорить много о нем, но мы верим, что это есть знак милости русских святых к общей нашей родине, и это дает нам великую надежду, что начатая борьба кончится благим для нас концом».
Патриарший экзарх всеми силами призывал американцев поддержать СССР и совместно противостоять нацистской Германии. Опросы общественного мнения показывали, что, хотя большая часть американцев выражала надежду на победу СССР, вместе с тем до половины из них выступали против оказания финансово-технической помощи Советскому Союзу. В первую очередь это было связано с антирелигиозной политикой Советов. Часть религиозных организаций открыто заявляли, что участие США в войне на стороне Советского Союза недопустимо, ибо Советский Союз — безбожное государство, где не обеспечена религиозная свобода. К этому голосу примыкали голоса иерархов Северо-Американской митрополии, среди которых особенно выделялся бывший протоиерей Леонид, а теперь архиепископ Леонтий (Туркевич), посвященный в святительский сан митрополитом Платоном, епископом Феофилом и епископом Алексием (Пантелеевым) в обход согласия заместителя Местоблюстителя Патриаршего престола в 1933 году.
В октябре 1941 года митрополит Вениамин опубликовал послание «Ко всем русским людям в Америке», которое являлось прямым ответом на послание «отколовшихся американских архиереев», напечатанное тогда же в газете «Россия». Он писал: «В то время, когда на нашей родине ведется страшная, небывало жестокая борьба с беспощадным врагом за отечество, когда миллионы наших братьев умирают на кровавых полях, а другие миллионы остаются без крова, когда грозная опасность нависла над целостью самой нашей земли Русской и всего русского народа, когда враги хотят "погубити нас и разорити святыни наши", как молится теперь Церковь