Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов
По словам владыки, митрополит Платон в эти дни переживал «беспокойство и колебания». Опасения его были не напрасны. Еще в 1923 году советское правительство посредством давления на Святейшего Патриарха Тихона предприняло попытку отстранить митрополита Платона от управления Северо-Американской епархией и «дать зеленый свет» «обновленцам-живоцерковникам». Опираясь на признание советским правительством обновленческого Синода в Москве, обновленческий епископ Иоанн (Кедровский) за 14 лет судебных тяжб в Америке получил в свое пользование несколько десятков церквей, а в 1926 году завладел кафедральным собором Св. Николая в Нью-Йорке.
Опасаясь подобных судебных исков со стороны Московской Патриархии, митрополит Платон открыто признавался владыке Вениамину, что если его удалят от управления епархией, то ему некуда будет пойти. С другой стороны, желание многих мирян и представителей церковного клира Северо-Американской епархии защитить свои имущественные права от других церковных групп побуждало их искать единства с Матерью-Церковью, чтобы сделать свое положение в Америке легитимным. Стало очевидным различие между старой русской эмиграцией и новой, среди которой политические настроения брали верх над чисто религиозными и церковными. Последние ни в коем случае не допускали единения с Московской Патриархией. А о признании Советского Союза даже и слышать не хотели. Это вскоре проявилось в инциденте с недопущением архиепископа Вениамина в храм Христа Спасителя в Нью-Йорке, куда он был ранее приглашен его настоятелем протоиереем Василием Курдюмовым с ведения и благословения митрополита Платона.
Огромный храм был зарегистрирован на имя «религиозной православной корпорации» с целью избежать притязаний «обновленцев». Во многих американских приходах при таком положении делами заведовали не настоятели, а прихожане через специально созданные церковные комитеты. Клир полностью зависел от них как в материальном, так и в административном плане. Именно такой церковный комитет, состоящий главным образом из мирян, заведовал в храме Христа Спасителя всеми вопросами и даже приглашением самого настоятеля. Этот-то комитет и выступил против приглашения архиепископа Вениамина на богослужение в храме, закрыв для него двери.
Такая ситуация насторожила митрополита Платона, поскольку этот случай не был единственным. Митрополит передавал владыке Вениамину, что к ним приходят люди с протестами против его миссии в Америке. Такому положению способствовала подогреваемая антимосковскими настроениями местная русскоязычная пресса, а также позиция архиепископа Аполлинария (Кошевого), который возглавил приходы Карловацкого Синода в Америке. Рост влияния «карловчан» беспокоил и самого митрополита Платона. Непримиримые противники заместителя Местоблюстителя в лице представителей Русской Зарубежной Церкви, как теперь именовал себя Заграничный Синод в Карловцах, набирали здесь силу. В таком положении митрополит Платон имел полное основание не доверять духовенству и пастве, которые могли в любой момент отвернуться от него и поменять юрисдикцию.
Через два дня после устного заявления о своей «лояльности» митрополит Платон решил воспользоваться приездом архиепископа Вениамина и постричь в монашество, а затем хиротонисать во епископа настоятеля кафедрального Покровского собора протоиерея Леонида Туркевича. Это событие должно было совершиться во время ежегодного епархиального паломничества в Тихоновский мужской монастырь в Саут-Кейнане (штат Пенсильвания), которое проходило с 27 по 29 мая. После того, как митрополит Платон сообщил об этом архиепископу Вениамину, тот заметил, что в случае новой хиротонии необходимо испросить разрешения предстоятеля Русской Церкви, а именно митрополита Сергия. Сам владыка Вениамин, по его же словам, не возражал против кандидатуры протоиерея Леонида и даже изъявил желание принять участие в хиротонии. Но раз митрополит Платон подтвердил на словах свое единство с Московской Патриархией, то должен был и делом показать свое подчинение, направив соответствующий запрос высшему священноначалию. Управляющий Северо-Американской епархией согласился с этим, и заместителю Местоблюстителя был послан запрос телеграммой за подписью двух архиереев: митрополита Платона и архиепископа Вениамина. Однако разрешения на хиротонию от митрополита Сергия не последовало. Напротив, 25 мая он на имя владыки Вениамина прислал ответ с указанием затребовать наконец у митрополита Платона письменное заявление о его «истинных заверениях, данных раньше», с тем, чтобы «напечатать его в газетах и сообщить Патриархии». Только после этого заместитель Местоблюстителя рассмотрит вопрос о хиротонии протоиерея Леонида.
27 мая, в канун праздника Святой Троицы, архиепископ Вениамин выехал в Тихоновский монастырь. Однако митрополит Платон уехал туда раньше, не дожидаясь владыку. В монастыре, как выяснилось, проходило совещание епископов Северо-Американской епархии. Архиепископ Вениамин через своего секретаря передал митрополиту Платону, что желал бы присутствовать на этом совещании. Ответа не последовало. Тогда владыка направил ему письмо, в котором просил разрешения приехать для переговоров. Однако ответа на это письмо он не получил. Встреча состоялась уже по приезде митрополита Платона обратно в Нью-Йорк, где последний и сообщил владыке о своем окончательном намерении не давать «подписку», а также объявил о принятом на собрании духовенства в монастыре решении об «автономии» Северо-Американской епархии. Теперь архиепископу Вениамину ничего не оставалось делать, как поставить в известность митрополита Платона об отстранении его в таком случае от управления епархией с предъявлением подготовленного указа заместителя Местоблюстителя о своем назначении временным экзархом Московской Патриархии в Америке. Митрополит Платон был этим крайне возмущен и выгнал архиепископа Вениамина «вон». Раскол, которого так старался избежать владыка, совершился.
Аргументируя свой отказ подчиниться митрополиту Сергию, управляющий Северо-Американской епархией ссылался на авторитет Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Петра (Полянского), находившегося в то время в заключении. Ни представители зарубежного Синода, ни американские иерархи не считали нужным соблюдать распоряжения заместителя Местоблюстителя. Кроме того, требование подписки о «лояльности» искаженно рассматривалось ими как требование политической лояльности по отношению к советской власти. Этому толкованию способствовало восприятие английского слова «лояльность» (loyalty — «верность, преданность»), что, по мнению «американских подданных», создавало конфликт с конституцией США. Ухватившись за такое толкование и заручившись поддержкой духовенства, митрополит Платон окончательно отверг все требования заместителя Местоблюстителя, изложенные в телеграмме архиепископу Вениамину, и опубликовал послание, в котором публично заявил о разрыве отношений с Московской Патриархией. «Разъяснить собранию простой и приемлемый смысл требования Патриархии и что это нужно не политически, а церковно, для пользы православию, митрополит Платон, — по словам владыки Вениамина, — не счел нужным».
После всех описанных событий в послании назначенному временным экзархом Московской Патриархии в Америке архиепископу Вениамину и «боголюбивым клирикам и мирянам, устоявшим в вере и послушании Святой Церкви», митрополит Сергий заявлял: «Чтобы затушевать раскол, митрополит Платон по примеру других раскольников старается громче возглашать о подчинении своем Местоблюстителю. Мы-де