Новый Мир Новый Мир - Новый Мир ( № 8 2010)
“В аппарате”.
В марте восемьдесят пятого года умер преемник Андропова — Константин Устинович Черненко. Родом он был из-под Хабаровска, и сейчас же возникла такая шутка:
— Теперь Хабаровск переименуют. Он будет называться Усть-Константинополь.
Вместо Черненки Генеральным секретарем ЦК КПСС стал напористый и энергичный Горбачев. На фоне трех стариков, которые были его предшественниками, он в свои пятьдесят шесть казался едва ли не юным.
Мой друг Георгий Вайнер констатировал:
— У нас в стране два главных персонажа — “дедушка Ленин” и “молодой генсек”. Но никто не обращает внимания на то обстоятельство, что “генсек” несколько старше “дедушки”…
(Ленин умер в пятьдесят четыре года.)
Уже в девяностых один приятель процитировал мне четверостишье из десятой главы “Онегина”. Пушкин адресовал эти строки царю Александру, но они вполне подходят Горбачеву:
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.
Вот еще одно наблюдение Вайнера:
— Когда ты входишь в кабинет к советскому начальнику и говоришь ему: “Здравствуйте”, он отвечает тебе: “Да”. А когда ты уходишь и произносишь: “До свидания”, он говорит: “Спасибо”.
В те годы на месте храма Христа Спасителя существовал открытый бассейн. Директором этого заведения был некий деятель, известный своими связями в криминальных кругах и в среде московских чиновников. Возле водоема стоял бревенчатый дом, это была баня для самых важных посетителей. В какой-то из дней мой друг Георгий Вайнер оказался в числе таковых, и он делился со мной своими впечатлениями.
В просторном предбаннике стояли диваны и кресла, а также там располагался бар — за стойкой орудовал глухонемой уголовник. Он бесплатно наливал гостям наилучшие иностранные напитки — виски, джин, шампанское, пиво…
Георгий поинтересовался у директора:
— Кто за это платит?
Тот улыбнулся и указал моему другу на двух завернутых в простыни людей, которые скромно сидели в уголке и тихонько о чем-то разговаривали.
— Один из них — начальник районного отдела милиции, а второй — директор огромной овощной базы. Так вот за то, чтобы в такой обстановке поговорить с милицейским начальником, он готов заплатить не только за всю эту выпивку, но еще много сверх того…
В восьмидесятых годах Аркадий и Георгий Вайнеры ездили отдыхать в Кисловодск и привезли оттуда замечательную историю.
Живущие в тех местах (когда-то репрессированные Сталиным) карачаевцы отличаются воинственностью. У каждого мужчины, а то и подростка непременно есть пистолет… И вот несколько карачаевцев явились в одну из воинских частей с просьбой продать им танк. При этом предлагалась весьма значительная сумма денег… Танкисты переглянулись и вступили в переговоры.
Через несколько дней в дальний аул прибыл танк, из которого вылезли два человека в шлемах. Карачаевцы попросили их загнать машину в каменный сарай, затем заперли ворота на замок и вручили танкистам обещанные деньги. Те попрощались и пошли вниз по горной дороге…
Через пятнадцать минут в сарае раздался шум мотора, танк сбил ворота и рванул вслед за удаляющимися “продавцами”… (В машине скрывался третий танкист.) Словом, покупатели были обмануты самым наглым образом.
На другой день карачаевцы явились к командиру части и пожаловались на вероломство его подчиненных. Офицеры не поверили своим ушам, а затем приказали всем танкистам надеть шлемы и построиться в шеренгу. Обманутые горцы несколько раз обошли строй, но — увы! — стоящие в шлемах солдаты были неотличимы друг от друга…
И как ни бились военные следователи, дело о “продаже танка” раскрыть не удавалось.
Подоспела демобилизация, и те трое, что провернули аферу, из армии уволились. Они были родом из Новосибирска и, возвратившись домой, принялись кутить в ресторанах… Тут ими заинтересовалась милиция:
откуда такие деньги? Ведь ребята вернулись из армии, а не с золотых приисков… Стали выяснять, где эта троица “проходила службу”, и все стало ясно. Их арестовали и отдали под трибунал.
И еще одну подобную историю я узнал от Вайнеров.
В советские времена в каждом областном отделении Государственного банка существовала особая комната, где хранилось сорок или пятьдесят миллионов рублей — на случай войны и иных непредвиденных обстоятельств. Бронированная дверь такой комнаты запиралась на три замка и опечатывалась тремя печатями. Войти в это помещение могли лишь три человека (все вместе): управляющий банком, главный бухгалтер и начальник охраны. Каждый из них имел ключ от одного из замков и свою собственную печать.
И вот в некоем областном банке была ревизия, которая обнаружила, что из этой самой комнаты исчезли восемь миллионов рублей. Управляющий, бухгалтер и начальник охраны были немедленно арестованы. Но они в хищении не признались, и обыски в их домах результата не дали… Тем не менее все трое были судимы и отправились отбывать длительные сроки заключения.
А на самом деле кражу совершил солдат — один из охранников банка. Он тщательно готовился к этому преступлению. В один из дней, когда начальство появилось в хранилище, он незаметно сделал слепки со всех трех ключей и с печатей. Затем были изготовлены дубликаты, и в какую-то ночь во время своего дежурства злоумышленник совершил кражу. Деньги он припрятал в надежном месте и продолжал свою службу…
Через несколько месяцев он был демобилизован и поехал в свой родной город — Симферополь. В отличие от героев предыдущего рассказа он не стал ни пить, ни гулять, а тратил свои миллионы очень осторожно, дабы не вызвать никакого подозрения.
А через год после того, как он пришел из армии, состоялась свадьба его младшей сестры. И вот тут он выпил сверх меры, а потому решился на широкий жест: нанял двадцать такси, посадил туда гостей и приказал водителям ехать за машиной, в которой сидели жених и невеста…
Эта купеческая выходка не осталась незамеченной, и личностью бывшего охранника заинтересовались. В результате он был арестован и осужден, а нерастраченные миллионы были возвращены государству.
Не могу отказать себе в удовольствии записать еще один рассказ Георгия Вайнера.
Дагестанский поэт Расул Гамзатов был “советским сановником” — долгие годы он числился членом Президиума Верховного Совета СССР. И вот этот человек обращается к знаменитому певцу Иосифу Кобзону:
— Помоги мне получить квартиру в Москве.
Кобзон немедленно отправляется на прием к председателю Моссовета Промыслову:
— Почему вы не даете квартиру Расулу Гамзатову?
— Мы ему не даем квартиру? — переспрашивает тот. — Да мы ему предлагали три квартиры в центре Москвы — на улице Горького, на улице Пушкина и на улице Чайковского… И он ни одну из них не взял…
После этого Кобзон звонит Гамзатову:
— Расул, что же ты меня ставишь в дурацкое положение? Тебе же в Моссовете предлагали три квартиры, и ты от них отказался…
— Да, предлагали — отвечает Гамзатов, — но на каких улицах? Вот я помру, ведь эти улицы не переименуют…
Помнится, был я в гостях у Георгия Вайнера.
Он взял со своего письменного стола книжку в коричневом переплете, это был изданный в 1986 году полный список членов Союза писателей СССР.
— Хочешь, — сказал мой друг, — я покажу тебе, кто мой самый любимый писатель?
Он раскрыл книгу на странице 502, и я прочитал: “Полевой Михаил”.
Это был псевдоним, а далее значилось подлинное имя: “Бронштейн Мойше-Дувид Ионов-Янкель Маркович”.
Был у меня в те годы сосед — по профессии математик, звали его Борис Эмильевич Шапировский. В свое время я знавал его отца, тот состоял в дружеских отношениях с моим родителем.
В восьмидесятых годах существовал такой порядок: если кто-то из жильцов кооперативного дома собирался менять квартиру, он был должен получить письменное согласие всех прочих членов жилищного товарищества.