Викас Сваруп - Вопрос — ответ
В восемь часов приходит контролер и просит предъявить билеты. Я с гордостью протягиваю свой, однако проверяющий даже не читает, что там написано. Просто прокалывает и возвращает обратно. Как только он уходит, взрослая женщина открывает картонные коробки. В них целая куча еды. Сморщенные пури,[73] красные маринованные огурчики, десерт… Купе наполняется восхитительным ароматом домашних гулаб джамун[74] и барфи.[75] У меня текут слюнки, но почему-то буфетчик не спешит принять у нас заказы. Наверное, следовало подкрепиться перед отъездом.
Семья бизнесмена ужинает с огромным воодушевлением, Отец поглощает пури один за другим. Мать уминает золотисто-желтую картошку, закусывая сочными огурчиками. Сын расправляется с мягкими гулаб джамун и даже высасывает сахарный сироп. И только его сестра кушает совсем чуть-чуть. Я молча облизываю губы. Как ни странно, мальчик вдруг предлагает мне парочку пури. Отвечаю вежливым отказом. Говорят, грабители часто прикидываются путешественниками, подсовывают соседям еду с дурманящим наркотиком, после чего исчезают со всеми деньгами. Не вижу причин, почему бы парню, читающему комиксы, не оказаться заодно и преступником. Хотя из рук той девушки я бы, пожалуй… да нет, наверняка бы взял угощение!
Покончив с ужином, брат и сестра достают настольную игру под названием «Монополия». Они бросают кости, потом передвигают фишки по четырехугольному полю. У каждого в руках по пачке ярко раскрашенных билетиков, что-то вроде игрушечной валюты. Это совсем не похоже на «Скраббл», в который любили резаться Рой и Мэгги. Родители беседуют между собой, отсев чуть поодаль. Они обсуждают последние мыльные оперы, толкуют о покупке какой-то собственности, а также об отпуске в Гоа.
Я нежно похлопываю то место, где в толстом конверте за резинкой трусов похрустывают пятьдесят тысяч рупий. Невероятная сила всех этих денег исподволь проникает в мой живот, кишки, печень, сердце и мозг. Мучительный голод чудесным образом тает без следа.
Наблюдая за типичной семьей среднего достатка, я больше не ощущаю себя чужаком. Нет, я уже не соглядатай, подсматривающий за таинственными радостями незнакомого мира, но равный среди равных. Отныне мы говорим на одном языке. Теперь я тоже стану смотреть мыльные оперы, играть в «Нинтендо» и заходить в «Кидз-март» по субботам.
Путешествие по железной дороге — всегда приключение. Непременно что-нибудь да изменится, и вы не сойдете с поезда точно таким же, каким садились. В пути вы можете обзавестись новыми приятелями, а то и встретить прежних врагов; можете подцепить диарею, полакомившись несвежими самосами, или холеру, напившись грязной воды. А еще, позвольте начистоту, вы можете найти нежданную любовь. И вот сижу я на третьей полке в седьмом купе поезда номер двадцать девять-двадцать шесть-А, в трусах шелестят пятьдесят тысяч рупий, а голова идет кругом, и сердце сжимается от предчувствия: что, если?.. Что, если в самом деле влюбиться в эту очаровательницу в голубом салвар камеез? Я не имею в виду безответное, неравное влечение, которое люди порой испытывают к артистам и прочим знаменитостям. Нет, речь о настоящей, живой, доступной любви. Не той, из-за которой подушка мокнет от слез, а той, что приводит к свадьбе и детям. И семейному отпуску в Гоа.
Полсотни тысяч не так уж много, если вдуматься, однако для меня каждая рупия превратилась в яркую цветную мечту, и все они вспыхивали одна за другой на воображаемом широком экране, искрясь красками, мало-помалу превращаясь в пятьдесят миллионов. И я задержал дыхание, страстно желая, чтобы счастливая минута никогда не кончалась, ибо всем известно, как недолговечны грезы наяву.
Спустя какое-то время брат и сестра устают от игры. Мальчишка подсаживается ко мне. Завязывается интересная беседа. Я узнаю, что парня зовут Акшай, а девушку — Меенакши. Живут они в Дели, а в Мумбаи отправились на свадьбу к дяде. Попутчик с упоением расхваливает свою любимую игровую приставку второго поколения и все, на что она способна. Потом расспрашивает меня о звездах музыкального канала и тонкостях лазанья в Интернете, упоминая при этом разные порносайты. Я же рассказываю ему, что умею говорить по-английски, читаю «Австралиан джиогрэфик» и обожаю «Скраббл». Что у меня семь подружек, трое из которых — иностранки, а дома стоит компьютер «Пентиум-пять» и новенькая приставка третьего поколения. Что в Интернете я шарю днем и ночью. Что еду в Мумбаи к лучшему другу Салиму и собираюсь нанять такси от вокзала в Бандре до Гхаткопара.
В шестнадцать лет человека труднее обвести вокруг пальца, чем в шестьдесят. Этого я не учел. Акшай моментально раскусывает обман.
— Ха! Да ты ни капли не смыслишь в компьютерах. Приставку третьего поколения даже еще не выпустили. Враль несчастный! — дразнится он.
Мое терпение лопается.
— Ах так? Значит, я все выдумал, да? Тогда позвольте сказать, мистер Акшай, что прямо здесь и сейчас у меня в кармане лежат пятьдесят тысяч рупий. А ты хоть когда-нибудь видел такую кучу денег?
Мальчишка снова не верит. Требует показать. И так хочется утереть ему нос, что я уступаю соблазну. Отвернувшись, запускаю руку за пояс и вытаскиваю конверт из манильского картона, он чуть влажный и пахнет уриной. Тайком достаю оттуда стопку хрустящих тысячных купюр и торжествующе машу ими перед носом соседа. Затем кладу деньги обратно, убираю конверт на место.
Видели бы вы глаза Акшая! Они чуть на лоб не вылезли. О такой победе можно вспоминать до конца своих дней. Впервые в жизни я смог предъявить кому-то не просто мечту, а то, что можно подержать в руках. И еще впервые в жизни на меня посмотрели с уважением. Это был очень ценный урок. Грезы не имеют силы, разве что в вашей собственной голове. А вот богатство помогает влиять на чужие умы. И снова запрятанные в штанах полсотни тысяч рупий на миг превращаются для меня в пятьдесят миллионов.
Десять вечера. Соседи понемногу собираются на боковую. Жена бизнесмена достает из зеленого портпледа белье и готовит места для всей семьи. Слева, не заботясь о простынях и подушках, спит молодая женщина с малышом. Акшай занимает полку над ними. Отец Меенакши уже храпит над моей головой, девушке достается верхняя полка напротив, а ее матери — нижняя. Постельного белья у меня нет, и в сон пока что не клонит. Сижу у окна, холодный ветер обдувает лицо, поезд мчится сквозь ночную тьму.
Мать семейства поворачивается к стене и кутается в простыню. А я, вытянув шею, стараюсь разглядеть юную попутчицу, но вижу только правую руку и золотой браслет. Вдруг девушка садится на полке и наклоняется в мою сторону, чтобы сбросить туфли. Чунни соскальзывает с плеч, и в треугольном вырезе голубого камеез отчетливо показывается верхняя часть груди. Меня пробирает сладкая дрожь. Кажется, Меенакши замечает мой взгляд, потому что быстро запахивается и укоризненно качает головой.
Вскоре стук колес убаюкивает и меня. В новых зажиточных снах я покупаю миллион различных вещей, включая красный «феррари» и красавицу невесту в голубом камеез. И все это за пятьдесят тысяч рупий.
Что-то упирается в живот, и я просыпаюсь. Открываю глаза: смуглый мужчина с густыми черными усами тычет мне в бок толстой палкой. Но это еще полбеды. В правой руке у него револьвер, и тот направлен прямо на меня.
— Это налет, — сообщает незнакомец будничным тоном, как если бы говорил: «Сегодня среда».
На мужчине белая рубашка с черными брюками. Длинные волосы рассыпаны по плечам. Он очень молод и похож на уличного повесу или студента из колледжа. С другой стороны, я еще никогда не видел грабителей, разве что в кино. Может, они все такие.
— Медленно слезайте со своих полок, — приказывает незнакомец. — Если не станете корчить из себя героев, никто не пострадает. Сбежать не пытайтесь: у той двери ждет мой напарник. Будете нам помогать — минут через десять расстанемся по-хорошему.
Соседи по купе, столь же грубо разбуженные при помощи палки, неохотно покидают свои места. И вот мы сидим внизу, растерянные и точно полупьяные. Если вас растолкали посреди ночи, голова не торопится ясно работать.
В общем, расселись мы на нижних полках. Акшай и его отец, — рядом со мной, Меенакши с матерью и женщина с ребенком — напротив. Проснувшись, малыш принимается хныкать. Молодая путешественница унимает его, но тот заливается еще пуще.
— Да покорми ты его! — рявкает налетчик.
В смятении женщина задирает блузку, выставив напоказ обе груди сразу. Грабитель ухмыляется, делает вид, будто хочет ухватить ее сосок. Несчастная визжит и в страхе прикрывается. Мужчина довольно гогочет. На этот раз я ни капли не впечатлен тем, что увидел. Оказывается, направленное в голову дуло волнует еще сильнее, чем чья-то обнаженная грудь.
Завладев нераздельным вниманием пассажиров, злодей берется за дело. Не выпуская из правой руки револьвера, левой он поднимает коричневый джутовый мешок.