Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

Саша тяжелый, а мне его тяжесть — еще одна грань удовольствия. А когда все же приходится отпустить его в душ, чувствую некую пустоту и прохладу. Ровно до момента, когда он возвращается.

Мой.

Родной.

Любимый.

Единственный.

С полотенцем на бедрах. Еще одно, поменьше, в руках. Сушит им волосы.

Включает светильник, комната заливается мягким желтым светом.

Смущаясь от зрелища, стыдливо опускаю глаза, но желание рассматривать и любоваться пересиливает. Задержав дыхание, смотрю, как сверкают и переливаются в лучах капельки воды на торсе. Словно алмазы. Мысленно фотографирую каждый момент, складываю в свою личную копилочку памяти.

Красивый какой! — восхищаюсь.

Вспыхиваю и закусываю губу, когда замечаю, что Саша все видит. Чуть заметно усмехается.

— Идем ужинать. Мама, наверное, заждалась нас.

— Она догадается, что мы тут… — не договорив, прячу лицо в подушку.

А вдруг мы шумели? О — о–о, как стыдно. Как я буду смотреть его маме в глаза? Она мне показалась доброй и чуткой женщиной. А еще очень красивой. Саша на нее очень похож.

— Не бери в голову. Ты ей понравилась.

— Правда? — слова Саши обнадеживают. Ненадолго. — Иди первым, — трусливо оттягиваю встречу. — Мне нужно привести себя в порядок.

— Ладно, — понимающе усмехается любимый, берет со стула сверток, протягивает мне. — Тут халат и носки. Мама тебе передала.

Чудесная женщина! Я ее уже люблю.

В халате я буду чувствовать себя уверенней, чем в Сашиной футболке.

— Этот ужин будет пыткой, — признается вдруг мой мужчина, глядя как я разворачиваю сверток с одеждой.

— Почему? — замираю, устремляю удивленный взгляд на Сашу.

— Я буду знать, что под халатом у тебя ничего нет. И мучиться от желания.

— Саша, прекрати! Я и так буду гореть со стыда перед твоими родителями за все это, — взмахиваю руками, описываю круг. Имею в виду свое пребывание здесь, в Сашиной комнате, в голом виде, но он кажется, думает о другом. О том, о чем мы старательно забывали последние несколько часов.

— Все будет хорошо, — повторяет снова. Твердо и уверенно. — Люблю тебя. Больше ничего не бойся.

Подходит ко мне, наклоняется и целует. Долго, тягуче, сладко.

Оставшись одна, привожу себя в порядок. Сначала тоже принимаю быстрый душ. Облачаюсь в халат. Он из тонкой махровой ткани и очень уютный. Заплетаю волосы в косу. И только после этого решаюсь выйти из Сашиной комнаты.

Иду на звук голосов, что доносится, судя по планировке, из кухни. Мужчины разговаривают. Узнаю Сашин и его отца.

Только хочу войти, поздороваться, обозначить свое присутствие, как слышу то, что заставляет остановиться и затаить дыхание.

Настя

— Не пожалел еще, что ввязался во все это? — спрашивает Сашин отец, Евгений Юрьевич. Его голос слышу, только усталый очень.

В груди все замирает в ожидании ответа. Потому что, если от Саши будет положительный ответ или хотя бы намек на сожаление, я, наверное, умру на месте.

— Если ты о Насте, то нет, — Саша ответил твердо и уверенно.

Мой хороший, — разлилось теплом в груди. — Мое сердце не ошиблось, выбрав тебя.

— Тогда ты должен быть готов к возможным последствиям. Мы все должны быть готовы.

— Что ты имеешь в виду? Что босс больше не будет поставлять лекарства для мамы? — последнюю фразу Саша практически прошептал. Но я услышала.

— И это тоже. А также то, что мы все под подозрением. Чтоб ты знал: основная версия — заказное убийство.

— Да, я слышал в новостях.

— Цель была конкретная: Максим Шахов и Александр Туревич.

— Как Саня, известно что с ним?

— Прострелено легкое. Сделали операцию, в реанимации лежит. Жить будет.

Евгений Юрьевич делает паузу. Судя по звуку — пьет чай.

— Но это еще не все. Андрей уверен, что это твоих рук дело.

У меня от его слов обмирает сердце. Хочется выйти из — за угла и закричать, что Саша не мог! Но что — то сдерживает меня. Наверное, боязнь, что при мне они не будут разговаривать откровенно. И я продолжаю подслушивать.

— И как, по его мнению, я это провернул? — Саша отреагировал на обвинение спокойно. Как человек, которому скрывать нечего. — Я все время был на виду у его прихвостней. К тому же, какие бы между мной и Максом ни были отношения, смерти я ему не желал. И Саньке тоже.

— Я ему так же сказал. Но он слушать ничего не хочет. Кроме тебя среди подозреваемых еще Настя, ее отец и даже я. У всех был повод, согласись?

Папа? Мой папа? Сашин? И я?

Бред какой!

— Ты тут при чем? — Саша тоже не верит.

— С минуты на минуту Андрей узнает, что отказ от выездной регистрации всех регистраторш города — моих рук дело. Что слив компромата на него — тоже я организовал. Слишком много совпадений. Повод — не дать Максу жениться, потому что мой сын влюблен в его невесту. Дату и маршрут я знал. Тут даже доказывать ничего не надо. Все на поверхности. Шахов за эту версию зацепится как за самую годную и вменяемую. Но он сейчас в таком состоянии, что может посадить всех. Или одного. У него от горя с головой не в порядке. Поэтому я рекомендую тебе и Насте уехать куда — нибудь подальше. Залечь на дно, пока все не утихнет и пока не найдут настоящего убийцу и заказчика.

— Я никуда не поеду, — твердо заявил Саша. — Уехать, значит признаться, что виновен. А это не так. Завтра же пойду к Шахову, буду разговаривать с ним, убеждать, что он ошибается насчет всех нас.

— А так ли он ошибается, Саша?

— О чем ты? Только не говори, что это ты…

— Не я. Не ты.

— Настя тоже не могла!

— Ее отец?

— Папа не мог! — выбегаю из своего укрытия. — Он в жизни никого пальцем не тронул! Максимум — отругать. Все! — эмоционально взмахиваю руками. — Простите, я подслушала. Немного…

Тушуюсь от того, как выглядел со стороны мой выход. И теперь мне неловко от несколько удивленных взглядов двух пар глаз. Но я смело смотрю в глаза одному, потом другому. Честь папы буду отстаивать до последнего, потому что в нем я уверена.

Настя

Мужчины сидят за столом. Перед Евгением Юрьевичем стоит чашка с чаем. Сам он выглядит не просто усталым, а даже изможденным. Морщинки стали глубже, добавили ему еще несколько лет.

Саша быстро поднялся мне навстречу, подвел к столу, усадил рядом с собой. Напротив отца. Взял за