Соболезнуем вашей утрате - Джесси Энн Фоули

Они с Иззи почти не виделись за две недели, прошедшие со злосчастной игры в «бутылочку». По правде говоря, он из кожи вон лез, чтобы избежать этих встреч. После звонка к началу занятий Нок, стараясь держаться подальше от классов иностранных языков, где обычно сталкивался с Иззи, идущей на латынь, проскальзывал вместо этого через тренажерный зал. Там всегда торчали несколько футболистов из школьной команды, качавшихся в межсезонье, которые обязательно принимались издеваться над его собственной физической формой. Так было к тому же длиннее, чем обычно, Нок вечно опаздывал, а мистер Спелл-ман, учитель английского, и без того его недолюбливал. Однако лучше терпеть насмешки и терять баллы, чем встретиться лицом к лицу с Иззи и снова увидеть в ее глазах жалость, как после того поцелуя. С другой стороны, та и сама не пыталась как-то связаться, так что, возможно, вообще никаких чувств к Ноку не испытывала. Даже думать о нем забыла…

— Флэнаган! Оглох?

Броуди перебросил телефон через комнату. Тот с приглушенным стуком приземлился на ковер. Нок, наскоро пригладив волосы рукой, нехотя поднял.

— Давно не виделись! — громко и чересчур жизнерадостно, с деланой непринужденностью приветствовала его Иззи. Она тоже расслабленно валялась на своей кровати с горкой вычурных декоративных подушек, однако в позе чувствовалась нервозность. — Слышала, ты получил награду?

— Ага. — Нок вытащил из заднего кармана ленточку и поднес к экрану, показывая. — Наконец-то и мне есть что добавить в семейный шкаф с призами.

— По-моему, Флэнаган с кем-то ради нее переспал, — отозвался Броуди со своего места. — Это единственное объяснение. Он же просто снял своего пьяного братца в отрубе на крыше их дома! Если бы я знал, что так можно, тоже сделал бы несколько кадров на выпускной вечеринке у Лили Хьюберт на прошлых выходных. Зря не пришел, Флэнаган, — это было что-то. Куча отличных моментов для пьяных фото.

— Да неужели? — бросил Нок. — А выстраивать кадр ты умеешь? Или экспонировать? Или пленку проявлять вручную?

— Вручную я много чего умею, — парировал Броуди. — Спроси Иззи.

— Извращенец! — взвизгнула та, пытаясь заглянуть в экран так, чтобы увидеть его.

Броуди только ухмыльнулся и принялся разматывать шнур наушников.

— Слушай, — проговорил Нок, — давай я верну телефон Крюгеру. Мне еще переодеться надо. Мистер Хьюз ждет нас к ужину, хочет отпраздновать.

— Нет, подожди немного. — Иззи села прямее, прислонившись к пирамиде из подушек, и посмотрела прямо в камеру, наконец-то только на него. Девушка понизила голос: — Вообще-то я хотела кое о чем с тобой поговорить, пока мы на связи.

— Да?.. — Нок оглянулся на Броуди, который натянул наушники и так врубил свой ужасный кантри-поп, что даже через комнату был слышен приглаженный звук гитары. — О чем?

— Ну, в общем… о том, что случилось у меня дома. С «бутылочкой» и прочим. Я просто хотела извиниться.

— Ладно… — Нок почувствовал, как весь заливается краской — от шеи до самого лба. Неужели обязательно обсуждать это по видеосвязи? — За что?

— Сама не знаю. — Иззи протянула руку за бледно-розовой подушкой в форме цилиндра, похожей на чудовищно увеличенную пилюлю от холестерина, которые пил отец, и прижала к груди. — Просто извини меня.

— Ну… хорошо…

— Значит, все в порядке?

— Детка! — бросил Броуди, подняв один наушник. — Ты так весь мой трафик потратишь!

— Мы почти все, малыш! — Слегка поморщившись, Иззи улыбнулась Ноку. — Прости.

— Ничего страшного, — заверил тот. — Мне правда пора готовиться к ужину.

— Ладно. Ну что, тогда увидимся на экзаменационной неделе?

— Конечно. Пока, Из.

Нок нажал отбой и перебросил телефон обратно на кровать Броуди, сам не зная, стало ли от этого разговора лучше или только еще хуже.

Закончив одеваться, Нок повесил фотоаппарат на шею, оставил Броуди давить прыщи на шее перед зеркалом в ванной и спустился в фойе, где все пятеро должны были встретиться перед ужином. Девчонки оказались уже на месте. Майя, с тщательно наложенным макияжем, чтобы замаскировать припухшие глаза, вытянулась на одном из диванов. Кажется, она уже оправилась от своего опустошительного горя и, оттягивая вниз вырез футболки, позировала для очередного селфи в своей нескончаемой ленте соцсетей. Абрихей стояла поодаль, в квадрате света, струившегося через раздвижные стеклянные двери. Она переоделась в красное платье с цветочным узором и подняла волосы вверх, собрав в пучок. Все вместе выглядело просто великолепно. Она не пялилась в телефон, не болтала с женщиной за стойкой — вообще ничего не делала, просто стояла, погруженная в свои мысли, задумчиво играя сережкой в ухе. При виде этой картины немедленно вновь возникло чувство, испытанное перед тем, как сфотографировать Люка на крыше, — потребность запечатлеть момент. Прежде чем девушка успела обернуться, Нок поднял камеру, навел объектив и сделал снимок.

Мистер Хьюз повел учеников в бургерную, куда сам часто заглядывал студентом. За едой он развлекал их историями о том, как учился здесь живописи, как участвовал в протестах против войны в Персидском заливе, о перевернувшем всю жизнь семестре, проведенном в Испании.

— Тот не жил, — провозгласил учитель, жуя вегетарианский бургер, — кто не видел воочию «Гернику»!

— Да, Испания великолепна, — поддакнула Майя, добавляя крохотную ложечку обезжиренного соуса к своему салату. — Только когда мы отдыхаем там семьей, в основном торчим на Коста-дель-Соль. В смысле, я не жалуюсь, конечно, но в следующий раз просто обязательно надо пройтись по музеям Мадрида. Я так и сказала отцу.

— Ого! — поразился Нок. — Неплохо вы отпуск проводите.

— Мы каждый год в Европу ездим, — небрежно обронила Майя, перекидывая длинный хвост волос через плечо. — Либо на пляжи, либо в горы, кататься на лыжах, смотря по сезону.

— Я как-то был в Париже, — зевнул Броуди. — Скука.

— Что, прости?! — Мистер Хьюз уронил свой недоеденный бургер на тарелку. — Ты сказал, что Париж — это скука?!

— Ага. — Броуди взял ломтик картошки фри с чили и сыром и сунул в рот. — И еда там странная.

Учитель некоторое время таращился, не в силах сказать ни слова, потом уронил голову на руки и устало вздохнул.

— Повезло вам, — заметила Абрихей. — Я в Европе никогда не была.

— Ты хотя бы выросла в другой стране, — откликнулся Нок, выдавливая кетчуп на булочку для гамбургера. — Знаешь еще один язык и все прочее. А вот я вообще нигде не был.

— К концу лета, — напомнил мистер Хьюз, — ты сможешь сказать, что посетил Анн-Арбор.

— Извини, — влезла Майя, — я не поняла: «вообще нигде не был»… В смысле, прямо совсем нигде?!

Нок пожал плечами.

— В моей семье восемь детей. У меня тринадцать племянников и племянниц и еще один на подходе. Нам пришлось бы