Соболезнуем вашей утрате - Джесси Энн Фоули
Воскресный ужин был краеугольным камнем жизни во Флэнландии. Под него подстраивались, планируя работу и отдых. Семейной легендой стал случай, когда Норин явилась на воскресный ужин всего через день после того, как родила третьего ребенка. Каждая такая трапеза была шумной, суматошной и абсолютно священной. Если бы кто-то решил вдруг не прийти, ему стоило бы запастись серьезным оправданием. Нок за свои почти семнадцать лет не пропустил ни единой. Однако в воскресенье после «вечеринки» у Иззи Люк просто не явился и не прислал даже эсэмэски с объяснениями.
Его отсутствие заметили все, но в открытую не обсуждали, только шепотом один на один, помогая друг другу накрывать на стол или утихомиривать детей, обменивались репликами. «Кто-нибудь видел Люка? Наберите ему». «Может, занимается? У него же экзамен месяца через полтора?» «Да, поскорее бы уже. К нему последнее время не подойди, такой нервный стал». «Бедняжка Кэрри, столько лет его терпит. Кстати, напишите ей кто-нибудь — она наверняка знает, где он». «Нет, она по воскресеньям в ресторане работает». «Тише, тише — мама идет».
За едой обсуждение вернулось к излюбленной и куда более приятной теме — блистательным успехам племянника Деклана. Первенец самой старшей из сестер, Джанин, родился даже раньше Нока — на два месяца и пять дней. Они вместе учились в школе Линкольна, хотя мало кто связывал их друг с другом — да и с чего бы? Деклан был умным, красивым и популярным, без усилий достиг больших успехов в спорте, и его уже звали к себе несколько престижных университетов, желавших заполучить перспективного игрока в свою баскетбольную команду. С первого же года в старшей школе он выступал в основном составе, пока Нок отсиживался на скамейке запасных — а потом и вовсе вылетел. На шестнадцатый день рождения Деклану подарили новенький автомобиль, тогда как Нок почитал за счастье, если родители изредка разрешали ему прокатиться на своей колымаге за три квартала — заправиться и купить шоколадный батончик. Любимым развлечением Дека было окликнуть при встрече в школьном коридоре: «Эй, дядя Нок!», к веселью друзей по команде и своей девушки, красотки Мюриэл. Бесило жутко, но ничего не поделаешь — Нок, как ни нелепо, и правда приходился Деклану дядей.
Сегодня Джанин взяла слово, едва только спагетти разложили по тарелкам.
— Не люблю хвастаться своими детьми, — начала она (что, как все знали, было как раз обычным началом подобной похвальбы), — но, как вы знаете, мы всегда говорили Деку, что прежде всего учеба, а спорт уже потом. Знания — это главное. И, видимо, наши слова не пропали зря…
— Ну мам!.. — слабо запротестовал Деклан, хотя это было бесполезно — стоило Джанин сесть на любимого конька, ее уже ничто не могло остановить.
Остальные вежливо ждали продолжения. Обведя глазами огромный стол, уставленный дымящимися тарелками, и убедившись, что все слушают, она наконец выложила:
— В пятницу нам звонили из Джорджтаунского университета. Дек, может быть, лучше ты сам расскажешь? — Она обожающе улыбнулась старшему сыну.
— Да ладно тебе, мам…
Нок, поймав взгляд Аннмари через стол, закатил глаза. Та подмигнула в ответ — их этим было не провести. Деклан любил разыгрывать скромность, но на самом деле наслаждался вниманием.
— Давай, давай! — подбодрила Джанин. — Кому же и похвастаться, если не своей семье?
«Всем!» — одними губами произнесла Аннмари, снова переглянувшись с Ноком.
— В общем… — проговорил наконец Дек, подождав, пока интерес аудитории достигнет предела, — мне предложили стипендию. Полную!
Он ослепительно улыбнулся, показав идеально ровные белые зубы — результат нескольких лет походов к дорогим дантистам, зато хоть теперь под камеры спортивных телеканалов. Нок незаметно прикрыл рукой собственные, торчавшие вперед. Как заметил однажды Мэттью, муж Джанин: «Черт, Нок! С такой челюстью, как у тебя, можно кочан салата через теннисную ракетку грызть!»
— Это пока еще неофициально, правда, — добавил Деклан, когда стихли общие аплодисменты. — Бумаги придут не раньше следующего учебного года. Но я уже дал согласие. Так что, видимо, все решено — поступаю в Джорджтаун и буду играть за их баскетбольную команду!
— А что, — спросил отец, ковыряя спагетти в поисках фрикаделек, — это хороший университет?
Мэттью снисходительно рассмеялся.
— Не просто хороший, Тед, — отличный! Один из лучших в стране! Там учились будущие президенты, члены Верховного суда и даже Брэдли Купер! — Он взъерошил красивую шевелюру сына. — А когда-нибудь люди, вот так же сидя за столом, скажут: «Там учился Деклан Спенсер!» Мы очень гордимся им!
— Да ну, подумаешь, — с напускной скромностью пожал тот плечами. — Как будто так уж сложно поступить в престижный колледж. Надо просто голову приложить, только и всего.
— Вот мудак, — пробормотал Нок.
Все удивленно оглянулись — обычно за воскресным ужином он даже рта не раскрывал, а предпочитал побыстрее очистить тарелку и отправиться в проулок за домом побросать мяч в корзину или на кухню, к младшим племянникам и племянницам, с которыми было куда веселее.
— Что ты сказал, Нок? — Джанин уставилась на него строгим взглядом старшей сестры, показывавшим, что она отлично все слышала.
— Ничего.
— Эй, дядя Нок! — Дек сверкнул своей ослепительной улыбкой — словно повернул лампу в его сторону на допросе. — Забыл спросить — что там у тебя с оценкой по ИЗО?
Две дюжины пар глаз уставились на Нока. Даже Хлоя, сидевшая у него на коленях, вытащила изо рта чесночный хлеб, который мусолила со счастливым видом, и обернулась, вперив в дядю голубые глазища. Спагетти у него в желудке вдруг будто обратились в камень.
— Кстати! — Джанин хлопнула в ладоши, звякнув крупными перстнями с бриллиантами. — Я вечно забываю, что вы одногодки! Нок, ты уже думал о поступлении в колледж?
— Да нет пока. — Тот нервно погладил Хлою по почти лысой головенке. — Впереди ведь еще целый год…
— Вот именно! Всего год! Нужно было давно этим заняться. Как там зовут школьного консультанта, которая тебе нравится? Миссис Барберо?
— Миссис Баррера. — Нок