Самсон Агаджанян - Звезда печали и любви

— Да, доченька, ты права. Теперь он похож на самого себя. Спасибо тебе, Виктор. Пойдем я тебя угощу.

Тот словно ждал этого и без слов пошел за ней. Ира села рядом, рукой провела по гладко выбритой щеке Олега, наклонилась, коснулась ее губами.

— Я люблю тебя…

Как только Ира вышла, Олег потянулся к тумбочке, взял в руку стакан и, мысленно представляя, что в нем шампанское, с большим трудом поднес к губам. Потом поставил обратно. Счастливо улыбаясь, незаметно для себя он крепко уснул. Когда Ира вошла к нему с елкой, он даже не проснулся…

А проснувшись, Олег увидел уже наряженную елку. Она переливалась разноцветными огнями. И стол был накрыт рядом с ним. Стрелки часов показывали десять, за окном было темно. «Неужели я так долго спал?» — подумал он и прислушался. Из кухни доносился голос Иры. Вскоре она вошла к нему с подносом в руках. Стараясь не разбудить его, бесшумно ступая, поставила поднос и направилась к двери.

— Я не сплю, — сказал Олег.

Она включила свет. Увидев ее в праздничном наряде, Олег залюбовался ею. Словно сказочная принцесса стояла перед ним.

— Ты красивая, — тихо произнес он.

— Я буду еще красивее, если скажешь, что любишь меня, — так же тихо сказала Ира. — В этом платье я была на выпускном вечере. И все смотрела на двери. Думала: вот войдешь ты и пригласишь меня на обещанный вальс.

Она наклонилась к нему и нежно коснулась его губ. Но они по-прежнему были холодны.

До Нового года оставались минуты. По телевизору выступал Горбачев. За столом Елена Владимировна и Ира с бокалами в руках молча ждали, когда ударят московские куранты. Олег посмотрел на стрелки часов. «Пора!» — подумал он и попросил:

— Ира, дай мне шампанского!

Та взяла его фужер и, держа в руках оба фужера, продолжала смотреть на экран.

— Ира! — вновь позвал он.

Она повернула голову и обомлела, увидев его протянутую к ней руку. Елене Владимировне тоже показалось, что все это происходит во сне. Затаив дыхание, обе женщины молча смотрели на его руку, как на самое большое чудо, виденное ими в жизни.

Олег почувствовал, что больше не в силах держать руку на весу, и опустил ее.

Ира встряхнула головой, словно отгоняя видение, на мгновение закрыла глаза и, вновь открыв их, увидела неподвижные руки Олега. Она повернулась к Елене Владимировне. Та тоже смотрела на руки сына.

Кремлевские куранты отбивали последние секунды старого года, а обе женщины были в шоке. Олег, вновь напрягаясь, поднял руку.

— Ира, дай бокал!

Та, глядя на его руку почти с испугом, протянула ему бокал. Олег взял, но под его тяжестью рука медленно опустилась на постель.

— Ну вот, хотел, как лучше, а вышло наоборот, — разочарованно сказал он.

Ира повернулась к Елене Владимировне. У той по лицу текли слезы. Она неотрывно смотрела на руку сына.

Олег медленно поднял бокал.

— С Новым годом, дорогие вы мои…

Бокал в его руке дрожал. Олег из последних сил старался удержать его.

Первой опомнилась Ира.

— Мама, это не сон! Смотрите, он держит бокал!

С улицы доносились настоящая пальба и восторженные крики людей. Из окна было видно зарево от ракет, взлетающих в небо. Наступил Новый, 1986 год.

Домой Ира вернулась после обеда. Мать хмуро окинула взглядом сияющее лицо дочери. Ира подошла к ней, обняла.

— С Новым годом! Мама, у Олега рука ожила! Ты можешь себе представить? Рука ожила!

— Меня это не волнует, — Дарья отстранила дочь от себя и пошла на кухню.

Из спальни выглянул отец.

— С Новым годом, доченька! — весело сказал он и нетвердой походкой подошел к ней, обнял.

— С Новым годом, папочка! Как вы встретили Новый год?

— Прекрасно! А ты как?

Она хотела поделиться своим счастьем, но передумала. Отец, не дожидаясь ответа, пошатываясь, пошел на кухню.

У себя Ира разделась и юркнула под одеяло. И моментально с улыбкой на лице уснула.

Через день Ира пошла на тренировку. Обухов уже давно забыл, когда видел ее такой жизнерадостной.

— С Новым годом, Константин Петрович!

— С Новым годом, Ирочка. Вижу, настроение у тебя прекрасное. Наверное, праздник хорошо встретила?

— Не просто хорошо, а замечательно!

И она поделилась с ним своей радостью.

— Поздравляю. Ты своего добилась. Молодец! Я очень рад за тебя и за Олега.

После тренировки, когда Ира выходила из раздевалки, Обухов подошел к ней.

— Ты как-то рассказывала, что у тебя в Сибири живет бабушка.

— Да, в Иркутске.

— Летом поезжай к ней. В тех краях растет корень жизни «женьшень». Говорят, сильно помогает больным.

— Вы перепутали. Он растет на Дальнем Востоке, в Приморском крае.

— Надо же, а я думал, в Сибири. А ты попроси отца, он достанет.

Вечером Ира попросила об этом отца. Тот без слов понял, для кого, и молча кивнул. На следующий день Игорь Анатольевич принес Ире женьшень.

Однажды, массажируя руки Олега, Ира буднично сказала:

— Пора тебе и голову самому от подушки приподнять.

В ответ он грустно улыбнулся.

— Мне это не под силу.

— Лично я так не думаю. Начнем упражнения с марта, — но, вспомнив, что в марте она уезжает в Киев на Кубок СССР, Ира поправилась: — Нет, с апреля.

И вот Киев. Во время тренировок, увидев, что вытворяют на снарядах молодые девчонки, Ира упала духом. Возникло желание отказаться от участия в соревнованиях. Ее настроение быстро заметил Обухов, хотя и сам был в удрученном состоянии. Получалось, что они приехали со старым багажом. Кроме того, Ира на целую голову возвышалась над остальными гимнастками.

— Константин Петрович, может, откажемся? — предложила она.

— Я так не думаю, — пересилил себя тренер. — У тебя должно получиться. Конечно, много у них новенького, но посмотри, как они грязно все выполняют. Ты должна покорить судей чистотой исполнения, И вообще раньше времени нечего паниковать. Как говорил мой лучший друг Константин Петрович: «Держи хвост пистолетом!»

Ира слабо улыбнулась и без всякого настроения подошла к бревну. Ей было стыдно делать те элементы, которые в большинстве устарели. Она успокоилась лишь тогда, когда увидела, что никто из молодых гимнасток не обращает на нее внимания, каждая была занята своим делом.

В первый день соревнований по сумме многоборья Ира занимала предпоследнее место. На всех снарядах она получала очень низкие баллы.

— Наверно, зря ты вернул ее в большой спорт, — сказал Обухову Кныш. — Для гимнастики она уже старовата. Время ее прошло.

— Ира сама захотела. Я пытался ее убедить, что уже поздно, но она настояла на своем.

— На что же она надеется?

— Она хочет стать олимпийской чемпионкой.

Обухов после недолгого колебания рассказал изумленному Кнышу, что заставило Иру вернуться в большой спорт. Тот сочувственно произнес:

— Не позавидуешь ей.

За свою произвольную программу вольных упражнений Ира получила 9,5 балла и в итоге заняла четвертое место, но в многоборье так и осталась на предпоследнем месте.

Обухов с грустной миной наблюдал за выступлениями молодых и окончательно пришел к выводу, что Ире не угнаться за ними и что надо честно ей об этом сказать.

— Что нос повесил? — присаживаясь рядом, спросил Кныш.

— Тут не только нос повесишь, — ответил Обухов, указывая на девочку, которая творила на бревне чудеса.

— Да, славно… После соревнований я провожу семинары с ведущими тренерами. Советую тебе остаться!

— Зачем? С Наумовой, сами видите, покончено, а кроме нее у меня никого нет. Правда, есть один самородок, но трусиха высшей пробы.

— Наумову не списывай. Тебе самому надо учиться. Вот и предлагаю остаться на пару недель.

Обухов недоверчиво посмотрел на него. А тот продолжал:

— Раз девчонка мечтает для своего жениха стать олимпийской чемпионкой, надо помочь, она этого заслуживает. И я вам помогу. На следующий год у нас матчевая встреча с американцами. Готовь ее. Перед поездкой в США проведем отборочные соревнования. Жди вызова.

— Спасибо, Ренальд Иванович. Постараюсь оправдать ваше доверие. А вот и она идет!

Не доходя до них, Ира в нерешительности остановилась. Кныш подозвал ее.

— Я вижу ты огорчена, а это признак поражения и тебе он не к лицу. Выступила ты неплохо. Год перерыва в гимнастике и снова вернуться в большой спорт, войти в десятку сильнейших — это уже победа! Я внимательно наблюдал за твоим выступлением на вольных упражнениях. Знаешь, почему ты не победила?

— Я плохо выполнила акробатические упражнения.

— Да, отчасти поэтому. Но главная ошибка в другом. Музыка, которую ты подобрала, не соответствует координации твоих движений. Ты по телевизору видела испанскую корриду или просто испанский танец?

Ира отрицательно покачала головой.