Япония и японцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег
В общем, в Японии до 1898 года было семь городов, открытых для европейцев (т. е. в семи городах им было разрешено иметь свои собственные дома для жилья), и все находящиеся там белые люди, главным образом англичане и американцы, распределяются в стране до настоящего времени следующим образом:
в Йокогаме – около 1800 чел.;
в Токио – 900 чел.;
в Кобе – 900 чел.;
в Нагасаки – 400 чел.;
в Осаке – 150 чел.;
в Хакодате – 63 чел.;
в Ниигате – 10 чел.
Из числа всех иностранцев около 2100 приходится на долю англичан, 1000 – на долю американцев, 600 – немцев и 500 – на долю французов.
Если принять во внимание, что большую половину этих иностранцев составляют христианские миссионеры, а из остальных 2000 – несколько сот человек служат в посольствах своих стран или числятся на государственной службе в самой Японии, то окажется, что только немногим более 1000 европейцев занимаются в Японии торговлей.
Главным центром европейской торговли с Японией служит Йокогама; она же и самая многочисленная европейская колония в царстве микадо.
Суда всех крупных пароходных компаний, поддерживающие сношения между Европой, Восточной Азией, Америкой и Японией, обязательно заходят сюда. Йокогама – это дверь в Японию не только для иностранных торговцев и туристов, но и для самих японцев; это гавань столицы страны Токио, и благодаря близости к Токио она может считаться как бы предместьем последнего. Да так оно на самом деле и есть, особенно для европейцев Йокогамы и Токио, составляющих как бы единое, нераздельное общество. Так, на всяком торжестве, устраиваемом в одном городе, европейцы, живущие в другом, принимают живейшее участие, и между обоими городами круглый год не прекращаются сношения.
Европейцев здесь, сравнительно с массой туземного населения, однако, весьма немного, и если кто приезжает сюда впервые на одном из больших пассажирских пароходов Ллойда из Китая или на прекрасном корабле Канадского Тихоокеанского общества из Северной Америки, тот сразу и не заметит здесь вовсе пребывания европейцев.
Первое впечатление приезжего при взгляде на живописные красоты морских берегов этого восточноазиатского рая, на чужеземные суда, снующие по темно-синим водам гавани, усеянным многочисленными, оригинальными островками, таково, точно он, после продолжительного и однообразного путешествия по морю, очутился на другой планете. Это впечатление еще больше крепнет в нем, когда, еще до входа в йокогамскую гавань, пред его восхищенным взором неожиданно появляется лежащая далеко позади Йокогамы священная гора Фудзияма, покрытая вечным снегом, этот японский Олимп, грозный и страшный во время извержения, необыкновенно изящный в спокойное время. Коническая вершина этого вулкана, покрытая большую часть года снегом, резко выделяется на фоне чисто итальянского неба и по своему своеобразию и величественности напоминает мне другую гору-великана западного полушария – мощную Орицабу в Мексике. Как эта последняя, Фудзияма указывает морским путешественникам путь своей сияющей вершиной. После Фудзиямы на горизонте показывается, ближе к востоку, второй величественный вулкан – вечно дымящаяся Ошима на острове Фриз. Перед глазами удивленного путника развертываются далее необыкновенно живописные берега Токийского залива: пароход точно пересекает бухту Миссисипи с ее крутыми, лесистыми, живописными скалами и, наконец, подвигается, уже в виду Йокогамы, среди сотен судов всякого рода, начиная с чужеземных броненосцев и кончая хрупкими японскими сампанами, стоящими на якоре на расстоянии почти километра от берега. Наш пароход, как и тот, что появляется на театральных подмостках в третьем акте «Африканки» Мейербера, сейчас же наполняется темнокожими туземцами, которые, однако, пришли вовсе не для того, чтобы расправиться с мирными путешественниками; наоборот, все они приветливо улыбаются, дают адреса гостиниц, портных, сапожников и торговцев редкостями. Три самые лучшие гостиницы Йокогамы, к счастью, увозят своих пассажиров на собственных паровых катерах, а о багаже заботятся их комиссионеры, на пристани, устроенной совсем по-европейски, стоят, как и у нас, дрожки, сотни «курума», удобные двухколесные кресла в одно место; кули, являющийся в одно и то же время и кучером и лошадью, привозит нас очень скоро на совершенно европейскую улицу, к совершенно европейской гостинице «Grand Hotel».
Первое, что в Йокогаме особенно бросается в глаза приезжему, это полное отсутствие неприятных, шумных и грязных атрибутов наших европейских портов: здесь нигде не видно высоких, мрачных амбаров, дымящих и пыхтящих локомотивов, паровозов, рельсовых путей, телег для перевозки тяжестей, грязных улиц с интернациональной публикой, специальных матросских кабачков и мелочных лавчонок. Йокогама с моря похожа скорее на какой-нибудь из наших морских курортов – Остенде или Нордернай. Нельзя себе также представить, что это один из самых значительных портов и торговых рынков большого материка; можно скорее подумать, что это местопребывание зажиточных европейцев, расположившихся здесь как на Ривьере, чтобы приятно провести время среди прекрасной природы. Тысячи богатых американцев и англичан, разъезжающих по белу свету в погоне за удовольствиями, мелькают тут в течение круглого года; сотни европейских переселенцев из Восточной Азии, преимущественно из Шанхая, Гонконга, из Бангкока и Сингапура, проводят лето со своими семействами в Японии, и Йокогама является центральным пунктом – сборным местом этого фешенебельного общества.
Но при всем том этот вполне европейский город царства микадо представляет собою что-то совершенно новое. Не далее как сорок лет тому назад Йокогама известна была только нескольким дипломатам, и то лишь в качестве жалкой рыбачьей деревушки, какою она была в то время, с какой-нибудь парою сотен жителей. Японское правительство назначило ее европейцам для устройства колонии. В то время еще никто, вероятно, и предвидеть не мог, что через четыре десятилетия эта рыбацкая деревушка превратится в большой город с 200 000 жителей, с всемирной гаванью почти в два миллиона тонн и с торговым оборотом в полтораста миллионов иен.
Храмовая роща в Асакусе
Йокогама расположена на совершенно ровном и плоском острове, возвышающемся только на несколько метров над уровнем моря. С востока этот остров омывается водами Токийского залива, а с остальных трех сторон он отрезан от берега искусственными водными путями каналами. Этот остров, длиною в два километра и шириною в один километр, делится на две части бульваром, застроенным красивыми европейскими зданиями, окаймленными палисадниками, садиками, садами и парками. Северная часть его занята японцами, а южная – европейцами.
Можно было бы подумать, что европейцы, прожившие здесь столько лет, переняли кое-что из симпатичной и поэтической культуры японцев, которая так нравится европейцам. И действительно, у всякого туриста, приезжающего
Ознакомительная версия. Доступно 18 из 90 стр.