Илманитари: Империя И'Ааниан: Книга Нулевая: Зачин Падения - Вечный странник
— Что, упаси меня Великий Малиркарт, тут происходит? Почему? Почему на мою голову вечно падает нечто, что я не могу объяснить? — Говорит А'Ршаниандел, попутно выстреливая в Р'Интаниана К'Андари потоками чёрной жижи, смешивая чёрную жижу с серыми щупальцами и серым пламенем, пока их клинки всё сражались друг с другом и о чём-то ненавистно беседуя. — Я достану тебя, Р'Инти! Я достану тебя и твоих друзей! — Говорит В'Акштари, а на его голове стали вырастать два острых изогнутых как серп серых рога, глаза его стали красными, а на плечах выросли пульсирующие тьмой большие крылья, которые подняли А'Ршаниандела в воздух, и тот сказал:
— Узри же, Р'Интаниан К'Андари. Древнее Заклятие В'Акштари А'Ншмаршиан! Оно превращает меня в того, кто победит тебя! — Говорит тот, а рога его запульсировали чёрным светом, низвергнув на Р'Интаниана К'Андари полосу чёрной энергии, которая моментально превратилась в режущий пространство клинок, что жаждал разрезать Р'Интаниана К'Андари пополам, а острые уши А'Ршаниандела стали двигаться как эхолокаторы, позволяя ему уворачиваться от последующих атак Р'Инти.
—Ты недооцениваешь мою мощь, А'Ршаниандел. Я больше не тот слабый молодой Илманитари. Пока я говорил с клинком своим, ко мне передалась часть мудрости моих предков. — Говорит Р'Интаниан, и его тело обращается в гигантский кокон из зелёного огня, который быстрыми и резкими движениями направился к А'Ршанианделу, который закрылся от него своими крыльями. из которых на Р'Интаниана К'Андари полетело множество чёрных шипов, что в прямом смысле облепили кокон из зелёного пламени, и взорвавлись с громким хлопком, заставив Р'Интаниана К'Андари убрать кокон. — Что ж, это хорошо, но смотри! — Сосредоточившись, Р'Интаниан К'Андари начал покрывать небосвод зелёными ступенями и перилами, которые полностью были покрыты зелёным пламенем, а затем, глаза Р'Инти загорелись золотым цветом, и эти небесные ступени вспыхнули золотым пламенем, что смешались с зелёным. От этого небесного пожара, крылья А'Ршаниандела В'Акштари начали загораться, и тот начал падать с небес, словно Падший Харлманктарли.
— ГОРЯЧО, ГОРЯЧО, ГОРЯЧО! — Завопил А'Ршаниандел В'Акштари, пытаясь потушить горящие крылья, и, сосредоточившись, включил левитацию костюма, с небольшим шлепком приземлившись на поверхность. А Р'Интаниан К'Андари же, усмехнувшись, спустился на землю на своих крыльях, и свысока взглянул на противника:
— Ты сражался честно, и даже не пытался навредить моим родным. Твой клинок, как я вижу, до сих пор сражается честно, пытаясь поразить мой. Но вот, что я скажу: Ты проиграл. Нужно было ударять меня до того, как я напитаюсь презрением к слабому себе, пробудив древнюю семейную силу. — Говорит Р'Интаниан К'Андари. — И мне понравилось, как ты сыграл роль падающего Харлманктарли, что перешли к твоему Малиркарту на службу. Я почти поверил. — Отвесив сарказма сказал Р'Интаниан К'Андари, а затем, превратился вновь в привычного всем Р'Инти. Его крылья исчезли, рога тоже исчезли.
А'Ршаниандел, вместе со своей оставшейся командой, взял в руки свой клинок, который ворчал и хотел преподать урок клинку Р'Инти, поплёлся зализывать свои раны, а Р'Интаниан с непоколебимой заботой и любовью, взял в руки свой клинок, спрятав в ножны, да повесив их на пояс.
— Ну-с раз сражение кончено, можем идти дальше. — Говорит Инкаритар, вставая с импровизированной трибуны.
Все стали собираться в путь до Края Ойнтарона, попутно разговаривая о том, что с ними произошло.
Приятного прочтения, друзья!
Глава двадцать четвёртая. Четвёртая из пяти битв, сильное ранение Р'Инти, и его благодатное спасение.
—Р'Инти! Объяснись. Что это за сила в тебе была, которой ты поразил этого серокожего выпендрёжника? И почему ваши клинки разговаривали друг с другом? — Говорит Нарти, подойдя к Р'Инти, которого считал не товарищем, но хорошим знакомым. —А наше оружие также может? — Спрашивает Нарти у своего отца, который шёл рядом, о чём-то задумавщись.
— Сколько вопросов, Нарти. Но я и сам толком не знаю, что это было. Я заговорил не своим голосом. Даже не голосом А'Нтаниана, к которому уже привык. Во мне что- то пробудилось. Древнее, сильное. То, что таилось в нашей семье. — Говорит Р'Инти, придя в себя после случившегося. Он ещё долго будет говорить об этом хоть с самим собой через свою А'Рихон-проекцию в его А'Рихонфоне, хоть с кем-нибудь. Он часто так делал. Постоянно прокручивал в голове те моменты, которые ему были неприятны, или от которых он был шокирован. Век Илманитари более долог, чем век иных форм частиц разума. Так их учили в школе, колледже и университете. Другие существа казались ему более примитивными, чем он и другие Илманитари.
— Сын... Ты задал мне неудобный вопрос. Мой отец, ну, твой дедушка, говорил мне о подобном. О том, что наше династическое оружие А'Льморанов, Хамфалла Л'Антаррская, к которой я не разрешал тебе притрагиваться, могла сама передвигаться, и даже говорить своим голосом, поделённым на множество голосов наших предков. Но я предпочитал не верить этому. и спрятал оружие глубоко в Поместье А'Льморанов. А дальше... Ты знаешь, что произошло дальше. — Говорит отец Нарти, тяжело вздыхая. Он ощущал тяжесть поступка, содеянного им в тот момент. Когда началась возня на Ойнтароне, он был на передовой линии, а на поместье династии напали нанкнанктари, какой-то безымянный отряд. Они что-то искали, по словам свидетелей, а потом вышли из здания с династическими ценностями, и с чем-то, от чего исходил огромный поток энергии.
— О нет! Они не должны были найти это оружие! — Говорит Нарти, хватаясь за свою огненно-рыжую голову. — Если они смогут найти ключ к этому оружию, то всё потеряно. Я ведь хотел получить его в наследство. — Сокрушаясь говорит Нарти. — Нам нужно найти тот отряд, что виновен в похищении оружия! — Глаза Нарти вспыхнули огненно-рыжим пламенем его души, и он, обратившись к Р'Инти, говорит:
— Р'Инти! Я хочу вернуть то, что принадлежало моей династии, но для этого нужно, чтобы мне помогли. Ты, как тот, кого я видел в бою много раз, сможешь хорошо мне подсобить. Особенно, если будешь более уверенным в себе. — Говорит Нарти, пожимая руку Р'Интаниану К'Андари. — А ты, Ниррлечка, тоже