Кодзиро Сэридзава - Книга о Человеке
А именно — то, что я пишу свои книги по воле Бога-Родителя. Я выслушал эти слова без внимания и только теперь осознал, какой в них глубокий смысл. Начиная писать книгу под названием «Воля человека», пятый том сочинения о Боге, я думал о том, как важна человеческая воля и что означает ее осуществление, но сейчас я особенно остро почувствовал, насколько важно стараться обратить волю Бога-Родителя в волю человека.
Для Бога-Родителя наиважнейшее — во всей полноте осуществить свою волю, и мне не остается ничего другого, как, повинуясь его приказу, писать. Разумеется, я и прежде писал, следуя его повелению, но как-то не задумывался о важности этого и даже порой неохотно брался за перо. Теперь же я твердо решил: отныне буду со всей ответственностью писать ради того, чтобы осуществилась воля Бога.
В это время госпожа Родительница обращалась с увещеваньями к третьей моей дочери, а когда закончила, повернулась ко мне и сказала:
— В скором времени в мире произойдут некие события. Но ты не тревожься. Дни твои я бдительно храню. Ныне в Японии по любому поводу начинают кричать о грозящей опасности. Но когда высокие горы стали взрываться, Бог-Родитель с великим умыслом, ради сохранения жизни, отвел удар в сторону моря. Взрываясь, горы рушатся, неся людям страдания. А отведя их силу ближе к морю, Бог их укротил. К тому же, как бы ни казалось это случайным, по воле Бога стихийное бедствие произошло в местечке, носящем то же имя, что и этот юноша — Ито, — знак того, что и тут явлен Бог, насылающий стихийное бедствие и одновременно усмиряющий его, отведя в сторону моря… Кроме того. Бог творит чудо, выметая из политического мира твердолобых старцев… Таким образом Бог являет свои дивные дела. Посему ты и впредь, отбросив сомнения, пиши книги, приносящие людям радость. Многие прочтут их и возвеселятся… Коли найдется хоть единый праведник в этом огромном мире, мир не будет уничтожен. Я тому порукой. Ныне в мире еще остались праведники, посему мир не будет уничтожен. Вы же, отбросив сомнения и набравшись мужества, старайтесь улучшить этот мир и возродить природу. И я всеми силами своего существа буду спасать мир. Крепитесь, боритесь, не падайте духом. Бог в помочь.
Вскоре после этого госпожа Родительница удалилась, и я, встав с колен, проводил ее молча, но преисполненный воодушевления. Кажется, в этот день я наконец поднялся на ступень выше по крутой лестнице духа…
Все люди живут в лоне Великой Природы, но мало кто об этом знает, нет, пожалуй, почти никто не знает. А жаль. Великая Природа приемлет в свое лоно, начиная с человека, все живые существа. Для Великой Природы все люди — ее чада. Возлюбленные чада. И она не только знает все досконально о каждом человеке, как о своем чаде, но и желает, чтобы каждый человек мог обрести счастливую и радостную жизнь. Поэтому ни одна просьба, обращенная искренне, с чистым сердцем, к Родителю Великой Природы, не останется без ответа.
Как доказательство, приведу то, что произошло в моем доме этим июлем.
После смерти жены я живу в Восточном Накано вдвоем с третьей дочерью, доцентом частного музыкального университета. Мы взяли к себе Д., старшеклассницу, единственную дочь моей четвертой дочери, проживающей за границей. Д. ходит в Американскую школу. Вторая моя дочь со своим мужем-врачом живет в токийском районе Нэрима.
У моей внучки Д., перешедшей в третий класс высшей ступени, в июне начались каникулы, и она сразу же наметила поехать во Францию. У нее дар к языкам, английским владеет как родным, а за время каникул хотела довести до совершенства свое знание французского и испанского. Наведя справки, внучка выяснила, что с первого июля в Монпелье на юге Франции можно пройти трехнедельные курсы испанского языка, а после в Париже — трехнедельные курсы французского. Узнав это, она самостоятельно занялась организацией своей поездки. Я беспокоился, сможет ли девочка пятнадцати лет совершить такое сложное путешествие, и спросил у Бога-Родителя Великой Природы.
— Не беспокойся, и Бог-Родитель, и Мать-Родительница стоят за ее спиной и всегда придут ей на помощь. Приободрись!
Такие слова я услышал и, несмотря на свои тревоги, не стал препятствовать.
Вечером тридцатого июня внучка позвонила сообщить, что благополучно прибыла в учебный центр Монпелье.
— Деда, это же учеба, не беспокойся! — прокричала она и добавила: — Я и не думала, что здесь так весело!
Как раз в это время моя вторая дочь, проживающая в Нэриме, по просьбе своей живущей в Париже дочери (моей внучки) должна была ехать в Париж и пребывала в замешательстве. Ее дочь Н., окончив десять лет назад Парижскую консерваторию, преподавала скрипку и выступала с концертами; выйдя замуж за французского служащего, она родила мальчика, который ходил в первый класс. Четыре-пять лет назад, на протяжении трех лет, они всей семьей летние вакации проводили в Токио, в Нэриме. Моя вторая дочь с супругом в свою очередь часто гостили в парижском доме своей дочери.
В этом году в сезон вакаций, начиная с середины июля, знаменитый квартет, в котором участвовала моя внучка, должен был дать несколько концертов в Париже и в провинции, но женщина, которая в таких случаях присматривала за домом, отправлялась на лето в деревню, поэтому мать просили приехать хотя бы на две недели и даже прислали авиабилет в оба конца.
Муж моей второй дочери уговаривал ее спокойно ехать в Париж, поскольку там в одном с ними доме живет семья другой их дочери, которая, если что случится, всегда придет на помощь, но она продолжала нервничать. В Париже она бывала много раз, и город потерял для нее очарование новизны. К тому же ей уже почти шестьдесят, она быстро устает, и ее пугало длительное путешествие в одиночку. Мать хорошо знала из писем и телефонных разговоров, что у дочери в семье все благополучно. Может, колебалась она, все как-нибудь устроится и ей не придется покидать Токио…
В это время мы встречались с госпожой Родительницей. Дочь ничего не говорила ей о своих колебаниях, но госпожа Родительница сразу сказала:
— Поезжай-ка ты к своей дочери в Париж. На Новый год Господь Бог, в качестве новогоднего подарка, даровал тебе материнское сердце. С материнским сердцем можешь спокойно отправляться куда угодно. Господь Бог хранит тебя.
Вняв этим словам со всей искренностью, моя дочь четырнадцатого июля вылетела в Париж.
Сообщения об авариях на самолетах не было, значит, долетела она благополучно, а в аэропорту ее наверняка встретила дочь Н., и все же, не получая от нее никаких известий, я был слегка обеспокоен. Одновременно внучка Д. должна была переехать из Монпелье в Париж, и меня тревожило, как все прошло. В один из этих дней явилась Родительница и в разговоре между прочим сказала:
— Ты беспокоишься о недавно уехавших дочери и внучке, но причин для тревоги нет. Ведь Бог их хранит. Бог намерен устроить им встречу в неожиданном месте.
Я не придал значения этим словам, но через четыре дня вечером внезапно из Парижа позвонила дочь, я удивился. Слух у меня ослаб, но слышал я хорошо.
— Сегодня мы с Н. ходили к Эйфелевой башне… Нам сказали, что в связи с празднованием двухсотлетия французской революции будет особенно весело… Там оказалось ужасное столпотворение, и, представляешь, в толпе я столкнулась с Д.! Она была с американкой, с которой подружилась на курсах французского, веселая, говорит, в Токио вернется в начале августа…
Я вздохнул с облегчением, значит, все хорошо, а дочь продолжала говорить:
— Я впервые была на выступлении квартета Н., трое других — знаменитые французские музыканты, мне все очень понравилось. Но что меня удивило, оказывается, К. — муж дочери — стал директором большой компании, и где бы он ни был, в Париже или в любом провинциальном городе, он идет в перворазрядный ресторан, там его встречают с большим радушием, закатывают пир всей семье, и при этом бесплатно… Представляешь? Говорит, что это часть его работы в компании… Да, вот что еще, их сын Тома отлично окончил первый класс с девяноста пятью баллами и может перейти сразу в третий класс… Мне кажется, дочь, зная мой беспокойный характер, пригласила меня в Париж, чтобы показать, какая у них счастливая семья, и успокоить… Я так рада, что все это по милосердию Бога…
На этом наш телефонный разговор наконец окончился. Третья дочь стояла рядом со мной, обеспокоенная.
— Странно, несмотря на то что слух к старости ослабел, я все прекрасно слышал… Она рассказала, что во время празднования двухсотлетия революции, у Эйфелевой башни, в толпе, случайно наткнулась на Д.
— Да что ты?.. Сестра не знала, что Д. в Париже, вот уж, наверно, удивилась! Случайно встретиться у самой Эйфелевой башни… Невозможно вообразить… Не иначе как Бог их свел, да? Не говорила ли об этом несколько дней назад госпожа Родительница?