Пэлем Вудхауз - Том 13. Салли и другие

��А!�� сказала миссис Абрахамс без всякого выражения. Ярая поклонница местного кинематографа, она надеялась на более пикантную развязку.

��Да, но разве ты не видишь?�� продолжил мистер Абрахамс, храбро пытаясь разбудить в своих слушателях интерес� Ты подумай только, года не прошло, как эта девушка уволилась, имея на счету в банке приличную сумму, и вот она возвращается без гроша. Неужели ты не видишь, как трагична жизнь и как осторожно нужно обращаться с деньгами? Это как раз то, что я называю наглядным примером. Одному Богу известно, как ей удалось все истратить. Вот уж не думал, что она � транжира. Мне она казалась скорее разумной.

��Что такое транжира, па-ап?�� спросил мастер Джеки, закончив с гуляшом.

��Ей нужна была работа, и я взял ее. Я рад, что она вернулась. В этой девушке чувствуется класс. Именно такие мне нужны. Правда, энергии в ней уже поменьше, чем раньше� Немного притихла как будто� Но в ней чувствуется класс, и я рад, что она вернулась. Надеюсь, она останется. Теперь-то понимаешь?

��Ах!�� сказала миссис Абрахамс, проявив наконец энтузиазм. В сущности, история оказалась не такой уж плохой. Она напомнила ей картину с Глорией Гуч, которую миссис Абрахамс видела накануне вечером � �Девушка против целого света�.

��Па-ап!�� позвал мастер Абрахамс.

��Да, Джеки?

��Когда я вырасту, я буду беречь деньги. Положу все в банк, и пусть лежит.

Легкое огорчение, которое почувствовал мистер Абрахамс, размышляя над бедами Салли, растаяло, как туман под лучами солнца.

��Умница ты мой,�� сказал он.

Он полез в жилетный карман, нащупал монету в десять центов, раздумал, вытащил руку и, наклонившись через стол, потрепал мастера Абрахамса по щечке.

Есть в некоторых мужчинах какая-то упругость, полное нежелание признать свой крах � свойство, одинаково полезное и в любви, и в предметах, не столь возвышенных. Брюс Кармайл напоминал тех боксеров, которые по-настоящему начинают драться лишь после того, как им по крайней мере один раз основательно съездят по какому-нибудь чувствительному месту. Хотя Салли весьма решительно отказала ему в Монкс Крофтоне, мистеру Кармайлу и в голову не пришло считать этот вопрос закрытым. Всю свою жизнь он привык добиваться того, чего хотел; намеревался добиться и теперь.

Салли была нужна ему, он твердо в это верил. Иногда он все-таки сомневался, однако все заглушала горечь поражения. Присущая этой девушке богемность, которая прежде бывало коробила его упорядоченный ум, уже позабылась; мистер Кармайл помнил лишь блестящие глаза, бойко вздернутый подбородок и врожденное изящество. Этот веселый образ терзал его в темноте бессонных ночей, словно хлыстом подстегивая к преследованию; так что спокойно и методично, как и подобает достопочтенному волку, идущему по следу Красной Шапочки, он начал собираться в погоню. Деликатность и воображение, возможно, удержали бы его от этого шага, однако этими качествами он никогда не мог похвастаться. Никто не совершенен.