Пэлем Вудхауз - Том 13. Салли и другие

Пока Рыжик переодевался для предстоящего празднества в кофейне Блика, настроение его не изменилось. Скажем без утайки, Рыжик клокотал. Он угрюмо боролся с непокорным галстуком, когда поджидавшая своего часа судьба нанесла завершающий штрих. В дверь постучали, и рассыльный вручил Рыжику конверт.

Он взглянул на адрес. Конверт переслали из отеля �Нормандия�. Внутри оказалась переданная с борта трансатлантического лайнера �Олимпик� радиограмма следующего содержания:

Помните зпт долой семью. С.

Рыжик тяжело плюхнулся на кровать.

Шофер такси, которое в двадцать пять минут восьмого остановилось перед входом в кофейню Блика на Стрэнде, был сражен наружностью и прекрасными манерами своего пассажира. �Решительный малый�,�� подумал он.

По прибытии в Нью-Йорк Салли собиралась снять номер в гостинице �Сент-Риджис� и купаться в роскоши, как и подобает богатой наследнице, а затем перебраться в небольшую, но удобную квартирку, которую она, как только выберет время, найдет и обустроит под постоянное жилище. Однако, когда в порту потребовалось дать адрес таксисту, ей вдруг показалось, что в этом плане есть что-то неприятно филлморовское. Она расстанется с меблированными комнатами, в которых прожила три года, когда найдет себе квартиру. А пока, если, конечно, ей не хочется в глазах собственной совести прослыть женской разновидностью Филлмора, правильнее будет вернуться под гостеприимную крышу миссис Мичер и воссоединиться со старыми друзьями. В конце концов, наш дом � там, где наше сердце, даже если количество чернослива в меню превышает все границы разумного.

Может, оттого что, поступив достойно, она была довольна собой, а может, оттого что предвкушала встречу с Джеральдом Фостером после столь долгой разлуки, Салли казалось, что улицы, по которым она проезжает, просто сияют. Было удивительно свежее нью-йоркское утро � голубое небо, янтарный восход. Даже урны своим видом радовали сердце. Счастливые люди катили на работу в переполненных трамваях, приветливые полисмены бойко регулировали движение, а одетые в белое дворники неторопливо и с видимым Удовольствием выполняли свою поэтичную работу. Вряд ли все эти люди знали, что она вернулась домой, но все они вели себя так, будто день сегодня особенный.

Первую нестройную ноту в этой праздничной увертюре взяла миссис Мичер. Выразив радость по поводу возвращения Салли, она сообщила, что Джеральд Фостер этим утром уехал из города.

��В Детройт поехал. И мисс Доланд с ним.�� Тут она прервала сама себя, чтобы сделать едкое замечание слуге, который, вооружившись Саллиным чемоданом, вознамерился испортить обои в холле.�� В понедельник там будут играть его пьесу,�� продолжала миссис Мичер. Слуга грохотал чемоданом уже на лестнице.�� С тех пор как вы уехали, они все репетировали.