Людмила Корнилова - Тени забытых земель
Так что нравится это молодому послушнику, или нет, но ему придется пожертвовать своими стремлениями и интересами ради благой цели. Впрочем, он и сам должен понимать, что в той среде аристократов, к которой он принадлежит по рождению, часто приходится наступать на горло собственной песне. Вот потому, как ни горько отцу Маркусу, но он должен признать обоснованность и правоту подписанного брачного контракта, и даже благословить молодого человека на брак и семейное благополучие. Короче, скоро Андреасу придется покинуть обитель… Когда именно произойдет это событие? Очевидно, в самое ближайшее время, но о более точных сроках настоятелю сообщат письмом, и за женихом будет прислан почетный эскорт… Так сказать, доставят прямо в церковь, к невесте и обручальным кольцам. А пока что с молодого послушника никто не снимал его обязанностей, и до того, как за ним закроются двери монастыря, он должен подчиняться законам, установленным в обители…
Так что сейчас Андреас нес дежурство на монастырской стене, а если быть более точным, то со стороны, которая вела к Лаежу. На сердце опять было неспокойно, как бывает всегда, когда тебя вынуждают поступать помимо своей воли. Ну, как тут себя в очередной раз не сравнить с мячиком для игры? И потом остается открытым вопрос с принцессой Абигейл… Как она сейчас выглядит, какой у нее характер, да и смогут ли они найти меж собой общий язык? Семейная жизнь — это совсем непросто даже для тех, кто хорошо знает друг друга, а тут должны вступить в брак два, по сути, незнакомых человека! Та давняя встреча — это, можно сказать, детские воспоминания, за которые так цепляется принцесса… Как бы эти воспоминания не вошли в столкновение с действительностью, и не вызвали горькое разочарование у обоих. Что же касается правления Бенлиором, то этот вопрос волновал Андреаса меньше всего — и без него найдется, кому принимать решения, тем более что от него самого там будет мало что зависеть…
Несколько часов дежурства прошли спокойно, если не считать пары воллаков, показавшихся из леса и рыскающих по опушке, да стаи все тех же трисок, что по-прежнему кружили недалеко от монастыря. Несколько раз из зарослей показывались еще какие-то животные, только вот издали их было сложно рассмотреть.
Внезапно стая трисок едва ли не со всех ног кинулась куда-то в сторону, стараясь убраться с открытого пространства, и после их исчезновения не прошло минуты, как из леса показалось темное пятно. Так, вот и свитт объявился.
Огромный темно-коричневый кабан бежал по направлению к монастырю, и чем ближе он приближался, тем больше Андреас поражался величине этого зверя. Ранее молодой послушник несколько раз видел свиттов, и тогда его неприятно удивили их размеры, но этот… Настоящая гора, способная снести на своем пути кого угодно. По сравнению с этим свиттом любой бык казался теленком — недоростком. Оставалось только удивляться ловкости и умению братьев-кармианцев, которые сумели каким-то невероятным образом подранить это чудовище, и заставить его отступить.
Тем временем свитт добежал до монастыря и первое, что сделал — издал то ли пронзительный визг, то ли вопль, а затем в ярости накинулся на ворота. Огромная туша разбегалась, со всей силы ударялась о ворота, снова отступала и вновь удар в ворота… Это просто какой-то таран, который методично бил в крепкие дубовые доски, страстно желая проломить их. Правда, иногда свитт останавливался, снова издавал визг, от которого мороз шел по коже, а потом огромное темное тело вновь и вновь ударялась о ворота…
Сколько времени продолжались атаки свитта — сказать сложно, но все же через какое-то время выдохся даже этот огромный зверь. Правда, Андреас к тому времени стал серьезно опасаться, как бы свитт не вынес ворота — столько слепой ярости было у этого невероятно сильного животного. По счастью, все обошлось, но свитт еще долго бегал вокруг монастырских стен, то пытаясь подрывать землю у основания башен, то вновь и вновь набрасываясь на ворота, в не рассуждающем стремлении ворваться внутрь…
Когда же громадный зверь, наконец, убрался от монастыря и направился к лесу, то Андреасу оставалось только от всей души сочувствовать тем, кто сейчас попадется на пути разъяренного свитта. Понятно, что этому огромному зверю надо на кого-то выплеснуть скопившееся бешенство, и потому обречен любой, кто не успеет убраться с дороги этого донельзя злого существа. Н-да, при одном только взгляде на взбешенного свитта каждому станет ясно, что на какое-то время путь из Лаежа до монастыря будет надежно перекрыт этим рыскающим по дороге огромным животным, и потому никому из братьев не стоит выходить за пределы обители. Эх, и дернула же нелегкая какого-то из старателей охотиться на бедного поросенка!..
Ночной порой, когда Андреаса сменили, он узнал о том, что на тех братьев, что ходили в Запретные земли за пролестником, напали, когда те, собрав растения, собрались возвращаться назад. Если говорить точнее, то в этот раз напали волки, и в том, что они накинулись на людей, не было бы ничего неожиданного, если не принимать в расчет странное поведение зверей. Прежде всего, в это время года волки на людей обычно не нападают — и без того зверья в лесу полно. Тем не менее, если бы эти звери стали кидаться на кого-то из монахов, то это можно было как-то понять, только вот ни один из серых хищников не стал делать ничего подобного. Вместо того волки окружили людей кольцом, и словно куда-то пытались вести своих пленников, а если хоть один из монахов пытался остановиться, или свернуть в сторону, то звери для начала угрожающе скалили зубы, а если и это не помогало, то кидались на ослушника и сжимали свои сильные челюсти на теле непокорного…
Как позже рассказывали братья, если бы к тому времени каждый из них не умел должным образом владеть оружием, а заодно если б был не подготовлен долгими укреплениями духа к самым разным неожиданностям, то на них вполне могла напасть паника — уж очень разумными и организованными выглядели эти серые звери. Конечно, волки — существа умные, но все имеет свои пределы, и тут явно было что-то не то… Разумеется, нападения на братьев-кармианцев, когда они за какой-то надобностью выходили в Запретные земли, частенько происходили и раньше, только вот они выглядели куда более естественно.
Каким образом монахи сумели отбиться от волков и отогнать их прочь — об этом надо рассказывать отдельно, хотя следует признать, что для подобной борьбы с серыми хищниками пришлось приложить немало усилий. К сожалению, при этом каждый из братьев-кармианцев получил довольно серьезные ранения — у волков зубы крепкие, да и сил хватает, а просто так отступать от добычи звери не желали. В общем, всем пришлось хорошо помахать мечом…